— Не будешь кричать?
Она неуверенно кивает, и Лэйлин отпускает девочку.
— Как тебя зовут? — внезапно интересуется Лэйлин.
— Элка, — хмурится девочка, поправляя свои длинные юбки.
— Убегай, Элка, в следующий раз я тебя жалеть не буду.
Элка в последний раз бросает на Лэйлин полный презрения взгляд и быстро уходит, гордо подняв голову.
Лэйлин опирается на стену и прикрывает глаза. Она видела в глазах Элки скорбь, презрение, ненависть. Она никогда не встречала ранее родственников тех, кого убивала, а даже если и пересекалась с ними, то ни они, ни она друг друга не узнавали.
Увидеть дочь убитого ею юноши было чем-то непривычным.
Но откуда Элка знала, как выглядит Лэйлин? В какой момент она была неосторожна?
***
Лэйлин быстро входит в маленький дом с мешком яблок.
— Кто уже умер? — спрашивает Дэвин, возмущенно поднимая глаза на Лэйлин. — От тебя злостью смердит за километр.
— Заткнись! — выкрикивает Лэйлин, бросая на стол корзинку с фруктами.
— Сартайн, кто уже успел в тебя вселиться?
Лэйлин садится за стул и запрокидывает ноги на стол.
— Мне угрожали смертью, ничего нового, — бросает Лэйлин, кусая сочный плод.
— Ну вот и хорошо, чего переживать то так?
— Это была девушка… Я убила ее отца.
— Милосердие тебе не к лицу, — фыркает Дэвин.
Лэйлин снова кусает яблоко и убирает с лица косички, которые заплела еще вчера.
Дэвин медленно заглядывает в полные волнения глаза подруги.
— Ты всегда прятала свои убийства в тенях и, впервые выйдя на свет, ты наконец-то встретилась лицом к лицу с тем, что делаешь. У убитых остаются семьи, друзья. Пока ты была в тени, ты просто не видела, что за убитыми тоже кто-то будет скорбеть. Рано или поздно твои убийства должны были выйти на свет.
Голос Дэвина мягкий и нежный, словно сладкий медовый сироп. Лэйлин лишь тяжело выдыхает. Она не будет тратить силы на слова, которые ничего не стоят.
— Пойдем, Сартайн, — быстро меняет тему Дэвин, — я покажу тебе, как надо сражаться.
Губы Лэйлин едва заметно растягиваются в мягкой улыбке.
— Это мы еще посмотрим.
Быстрые шаги Кэльйона заставляют обоих вздрогнуть.
— Вы вообще хоть где-то еще кроме кухни бываете?! — кричит Кэльйон.
Его наряд выглядит потрепанным, но сам старик на удивление улыбчивый.
— Мы пойдем тренироваться, — отзывается Дэвин.
— Слава Алае, Дэвин, выбей из Лэй всю дурь, а то она в последнее время вообще реальности не видит.
Дэвин делает шуточный поклон и хватает Лэйлин за руку.
Весь день они тратят на тренировку. Несколько длинных лет они уже не устраивали такие дни. Лэйлин когда-то очень любила такие моменты: они разминаются, делают силовые упражнения, упражнения на ловкость, а потом целый день тратят на парные сражения с разными видами оружия.
Кэльйон давал Лэйлин ловкость и навыки, но практику она могла получить лишь в реальных сражениях, и на этом гнилом континенте был лишь один человек, способный стать Лэйлин достойным соперником — Дэвин.
Лэйлин было необходимо структурировать мысли, последнее время она слишком много думала. Слишком много, когда стоило просто отпустить все проблемы, давящие на нее. Лэйлин всегда бежала за семьей, у нее не было отца или матери, но у нее был брат, который был ей родным не по крови, а по духу.
Даже уставшая, злая и пораненная Лэйлин была счастлива. Ей удалось отпустить все мысли, которые она переваривала днями напролёт. Дэвину удалось выбить из нее все эмоции и переживания.
Дэвин подходит к Лэйлин сзади и обнимает одной рукой.
— Дэвин, не прикасайся, от тебя смердит, как от трупа.
Дэвин лишь звонко смеется. Складывается ощущение, что он вовсе не устал, даже несмотря на целый день изнурительной практики.
— Ты себя понюхай, неженка. — Дэвин сжимает шею Лэйлин в шуточный захват и начинает душить. Уставшей девушке требуется чуть дольше пары секунд, чтоб вывернуться и побежать вниз по лестнице, заливаясь смехом.