На следующий день шах и князь расстались друзьями и отправились к своим войскам. Под Бухарой, как уже донесла разведка, их ждал последний и решительный бой.
В последние дни месяца Тайлет дневная жара уже не такая выматывающая. Но степь есть степь – укрыться можно только под пологом шатра. А шатров таких вокруг древней Бухары было превеликое множество. Здесь собрались для последней битвы непримиримые враги. Тридцатитысячная армия русичей и двадцатипятитысячная армия хорезмийцев противостояли сорокатысячной группировке монголов. Небольшое численное преимущество союзников монголы компенсировали высочайшим профессионализмом своих нукеров – за плечами у каждого был не один десяток сражений.
Свою ставку дженонг Джучи расположил в долине между руслами практически пересохших в это время года рукавов реки Заравшан. Опытный военачальник понимал, что окружен – с юга хорезмийцы, с севера русичи, – но отступать не собирался. Армия русичей тем временем заняла небольшие высоты в полутора газарах от позиций монголов и начала строить какие-то земляные сооружения. На подходе была и армия шаха – монголы наблюдали передовые отряды его конницы, рыскающие по степи. Сначала Джучи рассчитывал укрепиться в Бухаре, но город так и не отстроился после разрушения его монголами три года назад. Но больше оттягивать с началом сражения было невозможно: высушенная летним солнцем степь не могла долго кормить и поить такие огромные массы людей и коней.
На Военном совете, созванном сразу после прихода войск Джелаль ад-Дина, союзники обсуждали возможные варианты боевых действий. Ситуация осложнялась тем, что никто не мог знать, куда монголы нанесут основной удар. Логично было предположить, что первому удару подвергнутся хорезмийцы ввиду их малой численности, но южный берег Заравшана представлял собой достаточно крутой склон, вскарабкаться по которому верхом просто невозможно. Да и гордец Джучи, скорее всего, будет искать славы, а не легкой победы, и ударит на русичей. Этот вариант развития событий и приняли как наиболее вероятный.
Уже третий день войска находились в состоянии боевой готовности. В качестве боевого построения русичами был избран классический «македонский» строй, с пехотой и артиллерией в центре и кавалерией по флангам. В задачу кавалерии входила не только защита флангов, но и обходной маневр с заходом в тыл противника. В свою очередь, хорезмийцам было поручено атаковать монголов с юга, оттягивая на себя максимум их сил. Правда, для этого нужно было постараться без потерь спуститься с крутого берега на равнину и прорваться через заслон, но шах был молод и отчаян!
И вот одним прекрасным утром тишину нарушил мощный топот тысяч копыт – это монголы покинули свой лагерь и пошли в отчаянную атаку. Корнелий со своего наблюдательного пункта с трудом пытался определить в клубах пыли количество наступающих. На первый взгляд их было не менее двадцати – двадцати пяти тысяч, и шли они, пытаясь развернуться в лаву. Но расстояние до позиций русичей было маловато для такого маневра, и опасаться окружения не стоило. Монголы на сей раз отказались от тактики наскок – отход и явно пытались с налета пробить фронт русичей. Когда до наступающих оставалось не более тысячи локтей, в дело вступили пушки. Никто из монголов не знал, а тем более не видел до сих пор действия этого грозного оружия, хотя кое-какие слухи о наличии у марзан бамбай дрессированных огнедышащих драконов уже просачивались в войска кочевников. Но разогнавшуюся массу конников так просто не остановишь! Несмотря на огромные потери от картечи, отдельные группы нападающих прорывались практически вплотную к строю русичей, где их встречали плотный ряд длинных пик и густые рои арбалетных болтов. Мало-помалу атака все-таки приостановилась, а потом и вовсе захлебнулась. Хоть как ни напирали задние ряды атакующих, передним некуда было деться из-за сплошного вала лошадиных и человеческих трупов. А пушки монотонно продолжали свою убийственную песню. И уже даже сквозь грохот орудий стал слышен звериный вой отчаявшихся монголов, попавших в смертельную западню! Оставшиеся не у дел тумены из атакующей группировки стали разворачиваться и пытаться обойти позиции проклятых марзан бамбай с флангов. Но и там, на флангах, они наткнулись на здоровенных конников на могучих конях, которых и достать-то саблей было практически невозможно. Эти великаны, выставив впереди себя острые пики, начали теснить монголов, заходя все больше и больше в тыл и завершая их полное окружение.
Бардам дарга понуро наблюдал с холма за поражением своих некогда непобедимых нукеров. Он даже не обращал внимания на то, что творилось за его спиной. А там в схватке не на жизнь, а на смерть схлестнулись непокоренные персы и тюрки под предводительством своего шаха с пятнадцатитысячным корпусом личной гвардии дженонга. Все было кончено. Джучи подозвал доверенного джуру Мэнго, что-то сказал ему на ухо и прошел в юрту мимо растерянных мурз. Через мгновение джура прошмыгнул в юрту, а еще через некоторое время вышедший Мэнго молча показал мурзам шелковый шнурок. Мурзы поняли – повелитель умер, не показав крови, как подобает высокородному монголу! А пока они горестно качали головами, над юртой дженонга взвился высоко в небо черный бунчук и несколько раз громогласно проревела зурна, призывая монголов прекратить бой.