Усталость уходила, на ее место пришла невесомость. Корнелий не заметил, как провалился в какое-то странное состояние то ли сна, то ли медитации. Вдруг он увидел внутренним взором склонившегося над письменным столом Великого князя Владимира. Вид сына, болезненный и утомленный, отозвался болью в сердце. Князь усилием воли стряхнул с себя наваждение, вскочил со скамьи и стремглав помчался во дворец.
Во дворце его ждали с нетерпением. В библиотеке собрались халиф Велим-Велемир и его братья Мстислав, король Иерусалимский, и Святослав, амир Дамасский. Братья хотели согласовать с отцом назначение амиром Каирским сына Велемира, двадцатилетнего принца Всеслава. И хоть Корнелий был сосредоточен на своих грустных мыслях, ему пришлось поучаствовать в импровизированном Государственном совете. Здесь же князь озвучил свое решение срочно покинуть Азию и отправиться в Киев.
– У меня было странное видение, – обратился он к сыновьям. – Мое место сейчас там, в Руси. Я поеду без свиты и в сопровождении только децимии русичей. Остальные войска я оставляю вам. Предлагаю тумен монголов передислоцировать в Египет, как личную гвардию эмира Всеслава… – И с улыбкой добавил: – Ибн Велима ас-Сармата аль-Аббаса.
Переждав веселый смех присутствующих, продолжил:
– Нойону Бэркэ можно доверять – он весьма образованный и преданный человек. Когорту булгар и легионеров-русичей я предлагаю расквартировать в Багдаде. Пушки, халиф, береги как зеницу ока – это страшное оружие, особенно в нечистых руках! А еще, светлейший, пора тебе познакомиться с новым родственником – хорезм-шахом Джелаль ад-Дином. Да и брата Игоря проведать не помешает! Но это только после того, как успокоишь и умиротворишь своих новых подданных! – Корнелий грустно взглянул на детей и, подавив дрожь в голосе, глухо сказал: – Ну, давайте прощаться. Может, и не свидимся больше. Помните, кто вы! Помните род свой! Помните, чему я вас учил! Помните меня! Прощайте, Сарматичи…
Утром первого дня месяца Тайлет 6737 года от Сотворения Мира стражники Лядских ворот стольного града Киева увидели необычную картину: к воротам бешеным аллюром приближалась группа всадников. Увидев над кавалькадой штандарт Тиверского князя, удивленные воины раскрыли ворота пошире и расступились. Всадники, не сбавляя темпа, помчались по улицам города в направлении княжеского дворца. Там, бросив лошадей, двое из них бегом бросились в княжеские покои. Они, а это были Корнелий и князь Игорь Тиверский, успели вовремя – Великий князь был еще жив. Из последних сил Владимир повернул голову на стук двери и, увидев вошедших, вымученно улыбнулся и едва слышно прошептал:
– Экселенц… – А потом уже совсем по-детски: – Тато…
Он приподнял руку, давая знак секретарю. Тот подскочил и протянул Корнелию резной ларец. Князь открыл ларец, мельком глянул на запечатанное Великокняжеской печатью письмо. А когда опять посмотрел на сына…
Одеревеневший от горя Корнелий бездумно брел коридорами дворца. Слезы застилали глаза, в мозгу молотом стучало: «Вот оно, началось!» Началось то, чего он так боялся, – начали уходить его дети. Уходить не в бою, как старший сын Святослав, а вот так, в постели, от старости и болезней! А он-то думал, что его жизненный опыт позволит безболезненно (ну или почти безболезненно) перенести любое горе. Нет, нет и еще раз нет! К такому нельзя привыкнуть, этого нельзя принять…
В кабинете его ждали. Возле рабочего стола сидели внук Игорь и седовласый старец в белоснежных одеждах. «Святогор?..» – но спросить не успел. Волхв поднялся навстречу и, подойдя вплотную, положил теплые ладони ему на голову. Умиротворенность, покой…
Глава 10
Небольшой провинциальный городок, раскинувшийся на живописных берегах Плещеева озера, никогда не переживал за свою короткую историю такой суеты и наплыва влиятельных людей. Но здесь, в Переяславе-Залесском, в географическом центре огромного государства Русь, в день осеннего равноденствия 1228 года от Р. Х., или, по-старому, в первый день месяца Рамхат 6737 года от Сотворения Мира, должны были состояться выборы Великого князя Руси.
На эту торжественную церемонию, как принято, съехались все удельные владетели и высшее духовенство страны. На этих выборах присутствовало меньше венценосцев по сравнению с предыдущими – в 6708 году от Сотворения Мира Великий князь Владимир провел административную реформу, во‑первых, уменьшив вдвое количество уделов и, во‑вторых, переведя календарь Руси со следующего, 1200 года, на европейскую систему летоисчисления. Но всего за восемь прошедших лет ситуация с уделами опять изменилась – добавился еще один, княжество Мавераннахр, или, для простоты произношения, Азийское, во главе с князем-султаном Игорем Сарматом.