Мечтания Первого консула прервал отрывистый сигнал, означавший начало торможения и входа в пространство строительства Щита‑1. Близкое Солнце освещало грандиозное сооружение, в котором уже можно было разглядеть контуры будущей конструкции. Сам Щит‑1 должен был стать сетчатой чашей, выгнутой в сторону Солнца, диаметром в двадцать тысяч миль. Ячеистая сеть плелась из полос специального сплава и растягивалась на мощном каркасе при помощи маневровых кораблей типа «колибри». В центре всей конструкции располагался огромный корабль типа «левиафан», который выполнял функции коррекции оси Солнце – Земля и должен будет в нужный момент, запустив свои генераторы, создать магнитное поле колоссальной напряженности для отражения потока солнечной материи. По замыслу конструкторов из Научного центра Готланда солнечная материя, наткнувшись на магнитное поле, станет обтекать Щит по искривленной поверхности, уходя в Космос под углом к плоскости эклиптики. Конечно, никто и не рассчитывал, что один из Щитов выдержит огромные температуры и давление, поэтому и было принято решение о строительстве трех Щитов. В качестве материала для изготовления спецсплава использовались астероиды, которые «отлавливались» и транспортировались к орбитальным металлургическим заводам, специально построенным для этих целей, относительно небольшими, но мощными кораблями типа «венатор».
Собственно говоря, целью экспедиции Первого консула было не только желание полюбоваться красотами Космоса, но и инспекция строительства. Поэтому на борт «Мьелльнира» прибыли с докладами руководители строительства всех трех Щитов. В совещании, естественно, участвовал и с-клисс Сиддха, в задачи которого, помимо всего прочего, входили и функции руководителя группы координаторов проекта. Судя по всему, проблем пока не возникало и не должно возникать в будущем, а строительство будет-таки закончено как минимум за год до предполагаемого взрыва.
Распрощавшись со строителями, Корнелий все еще любовался совершенно фантастическим «пейзажем». Его завораживала четкая, отлаженная работа роботов-монтажников и пилотов «венаторов» и «колибри», снующих между мегалитическими конструкциями на фоне клубящегося протуберанцами Солнца. Солнца животворящего… Солнца убивающего…
Обратный путь был дольше обычного – Первый консул решил пройти мимо остальных Щитов, хоть и не останавливаясь, но лишний раз понаблюдать за работой со стороны. Миновав строительство Щита‑3, расположенного на расстоянии семисот тысяч миль от Земли, Первый консул распорядился направиться к Луне. На Луне был построен завод по производству кварковых накопителей энергии. Эти накопители были разработаны и запущены в производство благодаря совместным усилиям клиссов и людей в Киевском научно-техническом центре, которым руководил Ким Янг. В целях безопасности массовое производство вынесли на Луну. Да и доставка исходного материала для ядерного синтеза из того же пояса астероидов несколько упрощалась. Ким Янг, входивший в состав экспедиции Первого консула, решил воспользоваться случаем и посетить свое детище.
На подлете к Луне по драккару пронесся резкий сигнал тревоги – где-то потерпел аварию космический аппарат. Триерарх приказал рассчитать курс к терпящему бедствие. Уже через двадцать две минуты с несущегося в пространстве безжизненного с виду «колибри» были сняты четверо: трое мужчин и женщина. Спасенных проводили в рубку, где собрались все члены экспедиции, за исключением экипажа. Женщина, внешне похожая на жительницу халифата и оказавшаяся командиром экипажа «колибри», долго, многословно благодарила за спасение, а в это время ее спутники тихо и незаметно распределились по рубке. Корнелий насторожился: едва только незваные гости переступили порог рубки, он отметил их черно-багровые ауры. И не только он – от Сиддхи пришел телепатический сигнал тревоги. Корнелий так же безмолвно ответил: «Внимание!» – и продолжил наблюдать, войдя в боевой транс. Время, как обычно, замедлило свой бег, и как только рука женщины потянулась куда-то под одежду, Корнелий скомандовал Сиддхе: «Бей!» – и сам нанес точечный ментальный удар. Налетчики рухнули на пол, задергались в судорогах, роняя оружие. Следующим ударом Первый консул обездвижил всех четырех. Присутствовавшие при этом действе члены экспедиции ничего не успели понять и растерянно смотрели то на него, то на лежащих. Тем временем Корнелий коснулся ладонью лба женщины, и та открыла глаза. В ее глазах светилась такая ненависть, что Первому консулу стало не по себе.