– Это тебе спасибо, Посланник Вечных! Ты подарил нам новую жизнь. Жизнь светлую во всех отношениях. Отныне мы братья с людьми и с-клиссами. Забудем прошлое – сегодняшний день поистине День рождения Земли.
Вдруг Корнелий услышал детский крик:
– Папа, папа! Я тоже хочу тебя поздравить! – через весь зал к нему, раскинув руки, бежал его одиннадцатилетний сын Феликс, а следом едва поспевала улыбающаяся Алита…
Глава 5
Сообщение из Куско пришло поздно вечером. В нем значилось, что Инка Топак при смерти и просит приехать дочь и внука. Уже утром следующего дня Анита и Феликс отбыли скоростным подземным экспрессом на другой конец Земли. А еще через три дня заплаканная Анита сообщила Корнелию печальную весть: отец умер. Первый консул, естественно, тут же отправился в путь.
Траурная церемония проходила пышно, но с ограниченным количеством людей – по традициям кечуа. Сначала с Инкой попрощались местные жители, проходя мимо открытых дверей дворца, но не заходя внутрь. После этого, ближе к полуночи, гроб с телом Топака погрузили в грузовой аэр и в сопровождении четырех десятиместных пассажирских аэров отправили к высокогорному озеру Титикака, традиционной усыпальнице правителей государства. От аэродрома в городке Пуно, расположенном на западном берегу озера, в трехстах сорока верстах от Куско, до Тиуанако процессия шла пешком с таким расчетом, чтобы попасть к Воротам Солнца перед самым рассветом.
Вид храма Ворота Солнца поразил Корнелия своей грандиозностью. Это были не древние руины, а полностью восстановленный в первозданной красе храм, каким он был тысячи лет назад, в пору расцвета цивилизации инков. Колоссальные каменные глыбы, из которых был сложен храм, оштукатурили, придав им белоснежный цвет, каменные статуи богов вызолотили и раскрасили яркими флуоресцентными красками. К входу в храм вела широкая, саженей в пять, пологая каменная лестница. По ней-то и внесли гроб с телом Инки внутрь храма. Внутреннее убранство храма оказалось на удивление скромным – посредине огромного зала, украшенного по периметру статуями богов с горящими светильниками в руках, располагалось каменное, аспидно-черное возвышение, на которое установили гроб. Присутствующие стояли молча, тишину нарушал тихий мерный звук колокола.
Наконец, с первыми лучами Солнца колокол ударил громко, распахнулись двери в противоположном конце зала, и полумрак помещения озарил солнечный свет. Носильщики тотчас подхватили гроб и понесли к выходу, за которым открывалась небольшая, мощенная гладкими каменными плитами площадка. А на противоположном конце площадки, уходящей в воды озера, была пришвартована вызолоченная лодка длиною около трех саженей. Все так же молча носильщики и провожающие прошли на причал, гроб установили на лодку, еще раз, уже во всю мощь, ударил колокол, и лодка, отчалив, поплыла к середине озера. Достигнув середины, она остановилась и начала медленно погружаться под воду. Когда под водой скрылся кончик мачты, солнце полностью вышло из-за горизонта. В последний раз ударил колокол, суровые лица присутствующих разгладились, а многие даже заулыбались – все прошло гладко, согласно классическим традициям! К вечеру этого же дня вернулись в Куско, а на следующий день была назначена церемония коронации нового Инки.
Корнелий плохо помнил церемонию коронации. Он чертовски устал, да и сказывалась разница во времени между Киевом и Куско. Перед глазами мелькали сановники в национальных одеждах, его кто-то куда-то вел… Наконец под звуки торжественной музыки в зал вошли Алита и Феликс. Алита осталась чуть в стороне, а Феликса подвели к некоему подобию алтаря с горящим светильником. После нескольких малопонятных непосвященному пассов и речитативов Феликса отвели назад, к трону. Музыка смолкла, в глубине зала открылись незаметные доселе двери, и к алтарю подошли двое убеленных сединами то ли жрецов, то ли придворных. Они несли за ручки большой деревянный, инкрустированный золотом ларец. Медленно и торжественно они откинули крышку и достали из ларца корону Инки, изумительной красоты произведение ювелирного искусства. Трижды обойдя алтарь с короной в руках, старцы приблизились к Феликсу и под вновь зазвучавшую музыку возложили на его голову корону. Потом взяли за обе руки, подвели к алтарю, в котором вдруг поднялся столб огня. Зрители одобрительно зашумели. Огонь снова пригас, а Феликс вернулся к трону и по знаку одного из сановников сел на него. Алиту подвели к трону и поставили с правой стороны. Один из старейшин воздел руки к небу и произнес длинную тираду на языке кечуа, смысл которой сводился к тому, что Феликс, внук Топака и сын Алиты, дочери Топака, провозглашается новым Инкой под именем Пача Кутэк, а его мать, Алита, будет при нем советником последующие четыре года, пока Инка не достигнет совершеннолетия в двадцать один год от роду.