К исходу дня 2 июля к Котамчаю подошел весь второй корпус, включая полки гипербореев. Время было дорого. Скобелев приказал готовить артиллерийские позиции всю ночь.
На рассвете все пушки уже стояли на местах. Расчеты были готовы к бою. Морские орудия расположили не доходя Котамчая на левом берегу речки перед деревней. Полевые пушки с огромным трудом затащили на сотню метров выше на правый склон, нависающий над деревней и расставили там, с тем, чтобы они могли стрелять прямой наводкой по дороге и по стенке.
С первыми лучами солнца, озарившими вершины окружающих гор, пушки начали пристрелку. Морские орудия навесом били шрапнелью, осыпая пулями позиции анийцев за сооруженной ими стенкой. А полевые пушки били сверху гранатами прямо по стене, перегораживающей дорогу, разбивая ее.
Скобелев со штабом поднялся на правый склон метров на двести выше артиллерийских позиций, чтобы иметь возможность просматривать равнину за береговым холмом. В километре, прямо напротив своего командного пункта, на противоположной стороне ущелья речки Котамчай, на гребне отрога в месте, где заканчивалась возведенная анийцами стена, Скобелев заметил группу всадников. В бинокль он разглядел их богатые доспехи, поднятые над ними флажки, снующих вниз и вверх по гребню посыльных. Царь Ширвана резонно предположил, что там расположил свой командный пункт командир отряда противника. По приказу Скобелева батарея полевых пушек положил туда два залпа шрапнелью, не считая пристрелочных выстрелов. Больше там никто не шевелился. Командный состав анийского войска был уничтожен.
Через четверть часа обстрела стенка перед мостом через Ганзачай была разбита, все солдаты противника за стенкой на пару сотен метров в обе стороны от моста убиты, а за дальними частями стены — рассеяны. Саперы выдвинулись вперед и начали восстанавливать мост. Пушки вели беспокоящий огонь, не давая противнику приблизиться к месту проведения работ. К 9 часам утра мост был восстановлен.
Арранский пехотный выдвинулся через мост и занял оборону за построенной анийцами стенкой. Вслед за ним выдвинулись и морские пехотинцы. Батарея морских орудий снялась с места и выдвинулась к мосту. Теперь ее орудия могли простреливать местность до самого Ордубада. Полк легкой конницы снялся с места, прошел по мосту и неспешно пошел к Ордубаду.
Увидев такой маневр противника, командир анийской конницы, стоявшейся в Ордубаде в двух километрах за мостом, счел его непростительной оплошностью и приказал тяжелой коннице атаковать и уничтожить легкую конницу противника. Более тысячи панцирных кавалеристов, развернувшись в ширину метров на двести, стронулись с места, и, постепенно ускоряясь, с грохотом доспехов, звоном оружия и топотом копыт помчались на врага. Ширванская легкая конница бросилась наутек. По понятиям 12 века легкую конницу ожидал полный разгром. По узкому мосту через речку тысяча всадников уйти из под удара тяжелой конницы никак не успевала. Однако, перед мостом конные лучники разошлись в разные стороны, вскачь поднимаясь на склоны и, тем самым, освобождая артиллерии директрису стрельбы.
Подпустив противника на 200 метров, 4 морских пушки ударили картечью в упор. Со склонов, окружающихдефиле, открыли беглый огонь морпехи. Каждые десять секунд на плотную массу кавалерии обрушивались две тысячи пуль. Промахнуться по такой плотной массе было трудно. Винтовочные и шрапнельные пули легко пробивали щиты и доспехи. Кони и всадники, скакавшие в передних шеренгах,рухнули под ноги следующим за ними. Образовался огромный завал из коней и людей. После минуты пушечной канонады и ружейной пальбы из этого завала вырвались лишь отдельные всадники на конях и кони без всадников. Они в ужасе помчались к Ордубаду. Легкая конница ширванцев развернулась лавой и рванулась в преследование. На плечах удирающих анийцев они ворвались в село, где еще оставались более полутысячи конных лучников и с полтысячи пехотинцев. О сопротивлении ширванцы не думали. Те, кто не мог сбежать, бросали оружие и сдавались в плен. Тех, кто до этого не додумался, догнали и порубили. Тяжелому коннику ускакать от легкого было невозможно. А тем более –сбежать пехотинцу. Четырехтысячное войско Маймескул-бея было уничтожено. Выход в просторы Нахичеванской равнины — открыт. Абдурахман-бей к Ордабаду подойти не успел. Повстречав беглецов из Ордубада, он отошел в крепость Нахичеван и начал готовиться к осаде.