Глаза Дачника подернулись дымчатой поволокой, а изо рта потекли самые настоящие слюни, свисающие по краям, как шнурки от проглоченного ботинка.
Насмерть перепуганная девушка мгновенно оценила выдавшуюся ей возможность хоть ничтожного, но продления жизни, и она принялась торопливо стаскивать с себя одежду, при этом бессвязно бормоча:
— На, возьми меня… что хочешь со мной делай… тебе будет очень хорошо, очень!.. Только не убивай, пожалуйста… Только не убивай.
Отбросив нож, «монстр» буквально набросился на сладостное тело, но в пылу неожиданной похоти забыл снять с себя брюки и тыкался, как слепой новорожденный котенок.
Инициатива плавно переходила в руки блондинки — все же профессионалкой в постели была именно она, — и девушка, состроив на лице жалкое подобие улыбки, сказала:
— Не спеши, давай я тебя раздену… Кожаная куртка была мгновенно сброшена с плеч, под ней оказалась наплечная кобура с пистолетом Макарова. Но едва нежные пальчики прикоснулись к вороненой стали, как детина торопливо оттолкнул от себя ее руку.
— Нечего, штаны снимай, — властно распорядился он, помогая путане освободить себя от обременительной одежды.
Дрожа от страха и непонятного холода, Леля склонилась над неожиданным клиентом — ее рот, губы, руки изо всех сил старались произвести на него неизгладимое впечатление. Ведь по ее представлению, плата должна была стать чем-то большим, нежели банальные банковские билеты, — впервые в жизни она продавала свое тело за саму жизнь. И хотя в глубине души девушка понимала, что успокаивает себя призрачными иллюзиями, поскольку ее участь наверняка была предрешена, а это лишь жалкая отсрочка, она старалась изо всех сил.
Путана изредка поглядывала в прикрытые от накатившего сладострастия глаза «монстра», стараясь определить по ним произведенный эффект, и в эту секунду почувствовала, как в нее неистово врывается чья-то разгоряченная плоть.
Пришедший в себя Змей в первую секунду имел жгучее желание избить до полусмерти проститутку, но представшая его взору картина напрочь лишила его всех помыслов, кроме одного — пристроить свой прибор между этих стройных, слегка раздвинутых ног. Что он и сделал.
Для нее это было банальным изнасилованием, но Леля изо всех сил цеплялась за жизнь, пусть и таким, не совсем достойным способом.
В течение получаса двое негодяев пользовали ее тело, как сапожник старую дратву: каких только замысловатых поз и положений они ни придумывали, чтобы насытить свою непомерную похоть. Но наконец все было кончено, и они расслабленно растянулись на кровати.
Едва переведя дух, ощущая жуткую боль во всем теле, девушка вопросительно уставилась на парней, спросив дрожащим, надломленным голосом:
— Вы ведь меня не убьете, нет?.. Можете трахать меня, когда захотите, хоть всю жизнь, я согласна.
Глубоко затянувшись ароматной сигаретой, Змей довольно осклабился:
— Что, страшно?
— Д-да, — едва слышным шепотом призналась она, — ст-тр-р-рашно.
— Может, и правда не будем ее мочить? — высказал предположение Дачник, — пусть уберется из города ко всем чертям, а Жбану скажем, что завезли в лес и там кончили.
Поразмыслив какое-то время, парень с физиономией хитрого лиса глубокомысленно изрек:
— Нельзя. Если он узнает, то нам с тобой кранты. А потом, ты же слышал, как Жбан сказал, что заплатит нам бабки только после того, как услышит по телику про обезображенный труп.
— Да, — быстро согласился тупорылый ублюдок, — никак нельзя, а жаль. Я еще никогда не ловил такого кайфа, как с ней.
Змей ядовито рассмеялся, сказав:
— Да брось ты, за те десять штук, что заплатит нам шеф, мы сможем перетрахать десяток таких лахудр, да еще и на водку останется.
— Это точно, — согласился Дачник, приподнимаясь с постели,
Девушка слушала их диалог затаив дыхание. Она никак не могла осознать, что они говорят о ней, о ее жизни, за которую кто-то заплатил или заплатит — какая, собственно, для нее разница, — десять тысяч долларов.
— За что? — буквально взмолилась она и тут же упала лицом в подушку, тяжело и надрывно разрыдавшись.
— Наверное, за цепочку, — высказал предположение Змей и тут же подскочил как ошпаренный, — а кстати, где она?
Стараясь унять слезы, Леля приподнялась и, пристально посмотрев на будущих убийц, спросила:
— Да за какую цепочку, в конце концов, хоть это вы можете мне толком объяснить?
Не меняя позы, парень заговорил: