Мужчины резко вскочили со своих мест, направив на входную дверь вороненые стволы пистолетов. В ту же секунду на улице раздалось предупредительное покашливание, вслед за которым густой бас выкрикнул в темноту:
— Давайте обойдемся без канонады. Я пришел поговорить, и заметьте — один.
Товарищи переглянулись, как будто обменивались молчаливыми мнениями, наконец Антон приблизился к двери и, открыв защелку, тут же отскочил в сторону, держа наготове оружие.
Скрипнули несмазанные петли, и на пороге появилась невысокая фигурка коренастого крепыша, одетого в лучших традициях «новых русских».
Три пары глаз внимательно следили за каждым жестом незнакомца, который, казалось, не замечая их взглядов, спокойно прошествовал в глубину комнаты и уселся на широкий диван. На ковре остались мокрые пятна грязи — следы от его ботинок. Но крепыш и не собирался выглядеть учтивым; закинув ногу на ногу, он заговорил — дерзко, напористо, как человек, заранее уверенный в собственном превосходстве:
— Долго базарить не будем — у меня есть то, что нужно вам, а у вас то, что необходимо мне. Предлагаю спокойно договориться. Думаю, что много времени это не займет…
Закончить ему не дал вкрадчивый голос Иваныча, который глухо произнес:
— А вот и долгожданный гонец. Так где, ты говоришь, Маша?
При упоминании имени любимой девушки Антон побледнел — глаза блеснули гневным огоньком, а под расстегнутым воротом рубашки вздулись стальные мышцы груди. Вскинув пистолет, он бросился на незнакомца, никто даже не успел произнести хоть слово, а он уже прижал ствол к побелевшему виску крепыша:
— Ну, сука, говори, где Маша, иначе я размажу твои мозги по стенке!
Вопреки ожиданию, низкорослый господинчик даже не моргнул глазом, а лишь спокойно ответил:
— Пожалуйста, можешь меня пристрелить, но боюсь, что в этом случае тебе никогда не увидеть девчонку… — помолчав несколько секунд, он многозначительно добавил: —…живой.
Чижов посмотрел на друга и спокойно сказал:
— Антон, спрячь ствол. Он действительно прав — это наша единственная возможность.
Лямзин не спешил сделать то, что так настойчиво советовал ему товарищ. Переведя взгляд с непрошеного посетителя на вороненую сталь пистолета, майор наконец убрал его в поясную кобуру. Но сделал он это нехотя, как будто преодолевал жгучее желание разрядить обойму в голову самоуверенного наглеца.
Убедившись, что в эту секунду его жизни абсолютно ничего не угрожает, коротышка заговорил вновь:
— Итак, давайте мне цепочку, и через час получите свою кралю в целости и сохранности. — Говоря все это, он несколько надменно улыбался, как человек, вещающий непреложную истину.
Пока длился этот короткий разговор, все, казалось, позабыли о присутствии вора, но он сам не замедлил дать о себе знать короткой, но громкой репликой:
— Да этот фраер издевается над нами!
Как по команде все воззрились на Гвоздика, удивленно округлив глаза.
Между тем Гвоздик продолжал, обращаясь к коротышке:
— Ты, акробат, забыл одну простую вещь, — при этом Дегтярев нагловато посмотрел на майора, — телка, конечно, классная, без понтов, но она всего лишь его подруга, — палец вора несколько презрительно ткнул в грудь Антону, — нам-то она никто. С чего ты взял, что мы согласимся променять какую-то безмозглую курицу на вагон воздуха?
В комнате повисла осязаемая тишина — никто не решался произнести ни слова. Наконец гость пришел в себя и произнес, улыбаясь, но в его улыбке больше не было того неоспоримого превосходства, как еще несколько минут назад:
— Давай не будем пускать пыль в глаза друг другу. Это был прекрасный монолог, но он всего лишь…
Договорить коротышка не успел. Дегтярев в мгновение ока подскочил к комитетчику и, приставив к виску того тупорылый ствол, процедил сквозь зубы:
— Не толкай меня на мокруху, Антон, — причем имя Лямзина прозвучало в устах вора как ругательство, — левой рукой вытащи свою волыну и брось ее на пол.
Взгляд майора пробежал по лицу каскадера, который ни единым жестом не выдал собственных чувств, а затем покосился на темное пулевое отверстие пистолета. Наконец, решив, что сопротивляться бесполезно, Антон сделал все так, как велел Гвоздик, и табельный пистолет, издав приглушенный стук, упал на ковер к ногам комитетчика.
Дегтярев пяткой левой ноги поддел рукоятку лежащего на полу оружия и отбросил его в угол комнаты.
— А теперь пошли, я тебя прикручу к батарее, — произнес Юра, слегка подтолкнув майора в спину, — на всякий случай, чтобы не дергался.