Беготня и суета продолжились, направляемые чутким руководством девушки с огненным потоком. Если бы Нике не было приказано лежать и вставать только по крайней необходимости, то Асари бы взялась и за её комнату. Так Нике казалось.
И что было удивительно ещё больше: в промежутках между раздачей указаний слугам Асари не забывала ухаживать и за самой Никой. Она тщательно следила чтобы Ника пила все лекарства, питалась как положено и отдыхала. И, по правде сказать, Ника начала её побаиваться также, как и дворецкий.
Единственное что о ней было известно Нике, так то, что Асари была такой же попавшей в Эормию во время бури. Но Асари оказалась каким-то там проводником и поскольку она попросила прибежища в Империи её заставили выйти замуж. Странное требование, как странно и то, что свадьбу они устроили за несколько дней.
А мужем ей стал сам Верховный маг. Асари непрерывно щебетала, то и дело рассказывая о своих новых ощущениях после обряда. И о том, как ей тяжело вдали от него, но так необходимо. Нике даже показалось, что Асари выгоняла Нину из комнаты лишь для того, чтобы иметь возможность с кем-то поделиться о своих переживаниях. Слугам было неизвестно кто девушки такие на самом деле. Для них они были объявлены родственницами Ректора.
Удивительно, но Огелана здесь называли не «герцог», а «Ректор». И не «Ваша светлость», как было принято обращаться к герцогу в Серзии, а «мастер». Если бы Ника не знала его настоящий титул, то и не заподозрила бы ничего такого. Нет, не Ника — теперь Тара. Нужно привыкать к новому имени.
Дни пробежали быстро. Столько бездельничать ей ещё не доводилось, зато было время основательно обдумать своё положение, и она сочла его не безнадёжным.
Нике, то есть, теперь Таре, будет позволено учиться в Высшей Академии магии, что само по себе являлось для неё невероятным подарком. И пока Император не вернулся, она вполне могла чувствовать себя в безопасности. А потом, как знать, может удаться избегать его, ведь он не мог знать, что она оказалась здесь.
Вот только волосы её… Тара стояла у высокого зеркала в одной длинной сорочке, смотря на своё отражение. Синяки были ещё видны, но на лице ссадин уже не осталось. Вот бы узнать рецепт этой чудо-мази что помогала так быстро затягиваться ранам. Даже та, что на бедре заметно затянулась и больше не болела. Но та, что на груди, ныла до сих пор и кажется даже не думала заживать.
Новое имя, но прежний вид отражался в зеркале: всё та же бледная кожа, всё те же зелёные глаза, всё те же светлые каштановые волосы. Вот только цвет волос принадлежал не ей. И раз уж она решила начать новую жизнь и быть самой собой, то Тара вполне могла вернуть свой натуральный цвет.
Она взяла в руки нож, и со вздохом сожаления поднесла его к волосам. На этом самом моменте и застала её Асари войдя в комнату с подносом еды.
— Зачем ты встала? Тебе же сказали — лежать и отдыхать, — возмутилась Асари, но сразу заметила нож. — Ты чего делаешь?
— Состричь их хочу, — спокойно ответила Тара.
— Свои волосы? Зачем?
— Они не настоящие.
— Не поняла.
— Это не мой настоящий цвет. Отец заставлял меня красить волосы.
— Зачем? — удивилась Асари, она оставила поднос и подошла ближе.
— Говорил, что мой натуральный цвет слишком приметный, но я устала притворяться. Хочу вернуть себе свой настоящий цвет.
— Ну так для этого необязательно состригать волосы!
— А как ты ещё смоешь краску?
— Идём, я помогу. И убери подальше этот нож. Откуда он вообще у тебя? У тебя очень красивые волосы. Будет жаль, если ты их сострижёшь.
Ванны в Эормии отличались от подобных помещений в Нирмарте. Здесь Тара впервые познакомилась с таким изобретением как водопровод. Вода сама по себе текла из крана, стоило только повернуть вентиль. Причём она могла быть не только холодной, но и горячей. Сами чугунные ванны были похожи на те, что в Нирмарте, но вот то, что вода текла по трубам заинтересовало любознательную Нику до глубины души. Она даже решилась задать по этому поводу вопрос Герию, чтобы узнать, куда вода утекает, но тот только недовольно и невнятно буркнул.
Асари увела Тару в ванну, где помогла смыть природный краситель при помощи нехитрого заклинания. Коричневый цвет потихоньку смывался с волос и утекал вместе с водой куда-то в канализацию. Столько вопросов уже добавилось в список, что Тара начала подозревать, что на поиски ответов уйдёт полжизни. Асари же в свою очередь удивило, что Тара, будучи магом не знала таких элементарных женских хитростей и Таре пришлось сознаться, что росла без матери. Этим женским хитростям ей было попросту не у кого научиться, да и магия в её мире была очень слабой. Ей бы и в голову не пришло, что энергию можно так использовать.
— А ты у кого этому научилась? — спросила Тара. — У своей мамы?
— Сёстры научили, — пояснила Асари. — Ещё когда я маленькой была.
— У тебя есть сёстры…
Асари стала грустной, даже не пытаясь прикрыться привычной улыбкой. Но и сейчас для эмпатии она была открытой.
— Да… Было четыре.
— Было?
— Три сестры умерли от болезни несколько лет назад.
— Мы вроде договорились не врать друг другу.
— Тогда не спрашивай меня о том, в чём мне придётся тебе врать, — порывисто ответила Асари, — Моих сестёр больше нет и неважно по какой причине.
Она может быть и не хотела отвечать так резко, но Тара на резкость не обратила никакого внимания.
— Сочувствую, — сказала она.
Асари вновь улыбнулась, будто и не было этого момента. Краска сошла окончательно и открылся настоящий цвет волос Тары. Он в действительности был приметным, от чего Асари засмеялась. Длинными мокрыми прядями, почти до середины бедра спускались белые, будто седые волосы Тары.
— Я уже и забыла какой он, — прошептала она.
Прошлым вечером, когда Огелан в последний раз навещал девушек, Тара высказала желание приступить к занятиям как можно скорее. У неё скопилось столько вопросов, что терпение стремительно сходило на нет. Ректор по возмущался, но пообещал зайти через пару дней и если убедится, что самочувствие Тары хорошее, то даст своё разрешение.
Утром следующего дня он пришёл, как и обещал. Войдя в гостиную к своим подопечным, Огелану сразу бросилась в глаза перемена в образе Тары. Быть может, это было влияние того, что он впервые видел её с чистыми, аккуратно заплетёнными в длинную косу волосами, но всё же белый цвет не заметить было невозможно.
— Что с твоими волосами? — нахмурился Огелан.
— Это мой натуральный цвет, — пояснила Тара. — Асари помогла смыть краску.
— Ты красила волосы? Зачем?
— Это важно?
— Нет, — с сомнением в голосе ответил Огелан.
— Только не говори, что мне снова придётся их красить, — взмолилась Тара.
— Это ни к чему. Белый цвет в Империи не редкость. Тебе очень идёт. Выглядишь как настоящая аристократка.
— Это плохо?
— Это хорошо. По правде сказать, я уже начал придумывать легенду, что всё время держал тебя в монастыре Шигата, поэтому ты такая дикарка, но вижу теперь, что можно обойтись и без этого. Ты вполне сойдёшь за истинную Целеардин.
— Целеардин?
— Да, для всех теперь ты будешь моей племянницей. Тара Целеардин. Повтори.
— Тара Целеардин… Ты решил назвать меня своей племянницей? Зачем?
— Так нужно, — ответил Огелан, удовлетворившись что его фамилию она произнесла правильно и чётко. — Для прикрытия вас обеих в стенах Академии, — уточнил он. — Это привлечёт к вам меньше всего внимания и не вызовет подозрений, являетесь ли вы подданными Империи. Так что теперь ты — моя племянница и живёшь в стенах Башни Ректора по праву родства с Ректором. А ты, Асари, будешь её подругой. Вы прибыли в Академию вместе, для начала учёбы. Всё поняли?
Девушки в один голос ответили «да».
— Рад, что тебе лучше. Идёмте.