— Я никогда ничего не забываю, — раздался голос в ответ, — не беспокойся, старик.
Фигуры проникли в дом, разобрав приготовленные для них факелы. Скользя по коридорам, они открывали комнаты одну за другой, прекрасно ориентируясь внутри. Человек в маске тоже вошёл вслед за ними, но не спешил. Старик угодливо шлёпал рядом.
Вскоре всё было кончено. Глава семьи, его жена и дочери, были зарезаны в собственных спальнях. Фигуры подали сигнал и человек в маске подошёл к двери, ведущей в одну из спален. Войдя внутрь, он с удовлетворением опознал Лаки Чолько, с ножом, по рукоять ушедшим в грудь. Из уголка рта покойника стекала струйка крови. Тело его жены валялось около кровати, с перерезанной глоткой, похожее на окровавленную куклу.
Человек в маске вышел за дверь. Один незаметный кивок и фигура в чёрном схватила старика за гриву седых волос, уверенным движением рассекая горло. Тело судорожно забило руками и рухнуло на пол. Человек в маске молча пошёл к выходу. Одно из дел было сделано. Сегодня решится всё. Власть манила его, как наркотик. Сорвав более ненужную маску, он вдохнул свежий ночной воздух. Ветер трепал его чёрные локоны волос и улыбаясь в лунном свете, Морел стоял в саду. «Обратного пути не будет, — решил он. — Да помогут мне боги!».
Гвардия Неомони была поднята по тревоге. Не желая подавать виду, что чем-то обеспокоена, Неомони, тем не менее, лично обходила своих людей. Идея Техкаси ей не нравилась. Если всё так, как он говорит, то ничего хорошего из этого не выйдет, но ослушаться императора она не могла. Сверля испытывающим взглядом гвардию, Неомони боялась, но голос её был твёрд, как и всегда. Убедившись, что все её поняли, она отправила людей по назначенным местам. «Лишние предосторожности не повредят, — думала она. — Не верю я в затею дядюшки. Ох, не верю».
Зал в Доме Света был почти пуст. На высоком кресле восседал император, ещё более постаревший. Глаза его изучали Морела, стоявшего перед ним. Десяток Гвардейцев Солнца находились по обе стороны зала и Мич, начальник гвардии, был среди них. Неомони сидела с краю длинного стола и её взгляд перебегал с императора на его сына. Уэкой, церемониймейстер, настороженно ерзал в своем кресле. Раскинувшийся напротив Илан, был спокоен и расслаблен. Его пухлые руки свободно лежали на столе.
— Интересно, зачем ты позвал меня, отец? Что такого важного случилось, что ты решил обсудить это так рано?
Суровое лицо Техкаси не выражало никаких эмоций. Вглядываясь в сына, он произнёс:
— Отец! Хорошо, что ты помнишь об этом. Я тоже решил напомнить тебе. Ситуация требует решительности. Тайо погиб, как ты знаешь. Да и я не вечен. Следует предусмотреть многое. Империя не должна исчезнуть вместе со мной.
Сказав это, он посмотрел на Морела. Лицо того выражало изумление и надежду. Горько усмехнувшись про себя, император продолжил:
— Твой брат, Тайо, погиб от рук чужаков и следует отомстить за его смерть. Я назначил тебя командующим оставшейся армией, которая выдвинулась на заслон столицы. Ты должен разбить чужаков.
Лицо Морела скривилось, но он справился с мимикой и отвечал спокойно:
— Не лучше ли заключить с ними мир? Тайо всегда лез на рожон и теперь погиб, ничего не достигнув.
— Мир? — голос императора обдавал ледяным холодом. — О каком мире можно вести речь, если они убили Тайо. Нет, Морел, не зря Тархе говорил, что тебя мне подменили. Не может человек моей крови договориться с теми, кто убил его брата.
Морел хотел ответить, но тут раздался стук и вошли несколько Гвардейцев Солнца. Сках, их десятник, склонился в поклоне:
— Прошу прощения, Ваше Величество, но вы говорили явиться сразу. Мы не смогли привести Лаки Чолько. Он убит. Все, кто были в доме, все убиты.
Договорив, Сках остановился в растерянности посреди зала.
Техкаси бросил взгляд на Морела и уловил злорадство в его глазах. Ярость охватила императора и он прогремел на весь зал:
— В этом ты силен, Морел. Предавать тех, кто доверяет тебе. Ты думаешь, я не догадался раньше? Догадался давно уже. Неужели так хочется усесться на трон, что даже готов похоронить отца, медленно изводя его. Ты, наверное, думаешь почему я ещё жив? Потому что не беру больше жгучий шоколад из рук этой дряни, Пуны, который ей даёт твоя Керима. Эта дрянь давно под замком, в подземелье, где ей самое место до казни. И твоя Керима окажется там сегодня же. Ты не мой сын, Морел. Я отрекаюсь от тебя. Будь ты проклят всеми богами! Моей наследницей будет Неомони!
Илан захлопал непонимающими глазами. Уэкой теребил рукава плаща. Морел с ненавистью взглянул на отца: