Оглядев пространство, император остановил взгляд на колесе для метания ножей. В некоторых местах оно было испачкано бурыми пятнами. Это последствия промахов — его собственных или тех людей, кому он позволял присоединиться к развлечению. Сам он промахивался ради веселья, но другие от природы не могли похвастать меткостью. Именно таких он выбирал — чтобы представление было интересным.
Ворон повернул голову, и в поле зрения попала взъерошенная макушка старшего слуги.
— Позови Дафну, — распорядился он.
Тот кивнул и, не поднимая головы, удалился. Через несколько минут вернулся в сопровождении сухощавой женщины за пятьдесят, в черном платье и черной повязке на голове. Дафна была вдовой одного из лучших воинов имперской армии и носила статус старшей камеристки.
— Слушаю, ваше величество, — покорным голосом произнесла женщина, учтиво поклонившись.
Ворон остался стоять к ней спиной.
— Вот что, Дафна, — произнес он задумчивым голосом, — я устал и хочу развеяться. Приведи Элейн.
Обычно вдова не задавала вопросов в подобной ситуации, но сегодня у нее против воли вырвалось:
— Элейн? Вы уверены? Она же ваша...
Теперь он повернулся. Резко крутнувшись на каблуке, Ворон вонзил в Дафну испепеляющий взгляд. Вдова сгорбилась и опустила голову так низко, что едва не коснулась подбородком собственной груди.
— Я знаю, кто она, Дафна, — прозвучал суровый голос повелителя. — Мне не нравится твое поведение. Смотри, как бы я однажды не послал за тобой.
Еще сильнее сгорбившись, старшая камеристка попятилась, бормоча извинения. Ворон отвернулся, а она почти бегом бросилась исполнять приказ.
Беда миновала.
.
Через несколько минут Дафна вернулась. По правую руку от нее гордо шагала Элейн — одна из фавориток императора. Длинные рыжие волосы, пышные и кудрявые, были распущены, юбки нежно-зеленого платья, украшенного алмазной росписью, развевались при ходьбе. Женщины вышли на площадку, и вдова остановилась у края. Сложила руки на животе и опустила голову. Элейн подошла к повелителю. Тонкие ласковые руки проскользнули у него под мышками и принялись поглаживать широкую грудь.
— Вы звали меня, любовь моя? — проворковала девушка. — Я здесь. К вашим услугам.
Ворон бесцеремонно отбросил ее руки и повернулся.
— Раздевайся, — приказал он.
Выразительные синие глаза с густо накрашенными ресницами непонимающе моргнули. Пухлые губы сложились в бантик.
— З-зачем? — выдохнула изумленная девушка.
Ворон недвусмысленно бросил взгляд на колесо.
— Ты знаешь, зачем.
Теперь Элейн поняла. В глазах сиюминутно вспыхнул ужас, подбородок задрожал.
— Но... — Она в панике вцепилась ему в плечи. — Что я сделала? За какой грех вы решили меня покарать?
Он смерил ее равнодушным взглядом.
— Ты мне надоела.
Женские слезы способны тронуть кого угодно, только не Ворона. Бесполезно даже умолять, — он останется непреклонным. Сгорая от страха, обиды и стыда, Элейн принялась снимать с себя украшения. Когда все аккуратной кучкой легли на стол с кинжалами, девушка, сильнее залившись краской, робко спустила одно плечико платья, затем другое. Скоро несколько слоев легкой материи упали к ее ногам.
Император сделал кивок, и двое слуг повели обнаженную и сгорающую от стыда девушку к колесу. Не глядя на красивое тело, они развернули ее лицом к повелителю и закрепили на руках и ногах кожаные ремни. Стражники, стоящие за спиной императора, похотливо облизнулись. Элейн была совершенством. Жалко портить такую красоту. Если бы Ворон только позволил, они с удовольствием нашли бы более приятное применение этому прекрасному телу. Но, к сожалению, у императора другие планы на свою фаворитку.