— Там кое-какая одежда есть, — сказал Йарисс. — Немного, но это лучшее, что мне удалось отыскать.
Нашлось несколько свободных бесформенных платьев из ткани, очень похожей на мешковину, несколько тонких шарфов и шалей нейтральных цветов: коричневый, мышино-серый и черный. Судя по их потрепанности, вытащили их из мусорной кучи, хотя на самом деле их бросили убегающие владелицы.
— Ужас какой, — прокомментировала Лорелин, примеривая шаль. — Не могу сказать, что высокого мнения о зимбурийской моде.
— А им не полагается быть красивыми, — пояснил Заим. — В Зимбуре считается вульгарным для женщины привлекать к себе внимание на публике. На самом деле Халазар даже издал декрет, что ни одну женщину вообще не должны видеть на улице — под страхом смерти. Высокородные дамы обходят его тем, что их носят в паланкинах с задвинутыми шторами, а бедным приходится выкручиваться. Шарфами полагается закрывать лица: они достаточно тонкие, чтобы сквозь них смотреть, но не настолько, чтобы разглядеть лицо. Шаль надо обернуть вокруг головы, и руки под нее спрятать. Пока ты следуешь букве закона и ни одну часть твоего тела никто не видит, можешь идти, куда хочешь.
— Что ж, хотя бы маскировка хорошая, — заметила Лорелин и исчезла под шалью.
— И помните, что вы — жены: вы должны почтительно идти за мной, гуськом. Впереди первая жена, потом вторая и так далее. Последними идут наложницы. Не налезайте друг на друга: вам полагается идти аккуратной цепочкой, чтобы каждый прохожий мог сосчитать, сколько у меня жен. Таков обычай. И ни за что на свете не забегайте вперед меня, или вас обвинят в недостойном поведении. Когда мы смешаемся с толпой у храма, тогда можете рассредоточиться, и никто уже не заметит.
В город они въехали через Западные ворота, попав прямо в жуткий район, где жили, кажется, только тени, которые осторожно выглядывали из разбитых окон или прятались в переулках — живые призраки, бедняки.
— Как видите, Места живописные, — сказал Йарисс.
Дамион и Лорелин нечасто видели такую нищету, даже в самых трущобных переулках Раймара или Иардйаны. Фургон проехал мимо воняющих мясных рядов, где стойла были под завязку набиты птицей, свиньями, козами и, к отвращению Дамиона и Лорелин, крысами и ящерицами и даже самыми разными насекомыми. Для столь большого количества зимбурийцев все съедобное годилось на стол. Но через некоторое время дома стали больше и как-то приятнее с виду. Люди столпились во внутреннем дворе какого-то здания, ворота приоткрывались, пропускали очередного посетителя и закрывались снова. В центре толпы стояла девочка в красно-золотом платье, и ее маленькая фигурка была отягощена грузом цветочных гирлянд и драгоценных камней.
— Что это тут происходит? — спросил Дамион.
— Свадьба, — ответил Йарисс.
— Свадьба? Но ей же не больше двенадцати!
— Зимбурийский закон требует женить молодых. Так больше детей получается.
Лорелин посмотрела на запруженные народом улицы.
— Зачем тут надо больше детей? И без того народу слишком много.
— Повеление Халазара. Мы должны заполнить все земли и завоевать все народы. Больше людей — больше солдат. Зимбурийский мужчина теперь может заводить себе столько женщин — и детей, — сколько захочет.
— Но как он их прокормит?
— Никак, естественно. Часто семьи разоряются, и дети голодают. Младенцев женского пола вообще почти всех убивают, не давая шанса умереть от голода. Их здесь ценят куда меньше, чем мальчиков, а приданое девочки вообще может разорить семью до полной нищеты. Этой невесте очень повезло, что она осталась в живых.
— А зачем вообще давать приданое? — спросила Лорелин. — Если по закону мужчина обязан жениться, не нужно приданое, чтобы его заманить.
— Приданое — традиция. А насчет того, что убивают девочек при рождении… — Йарисс мрачно мотнул головой. — Я как подумаю о своей дочери и о жизни, которая у нее будет, так уж не знаю, не лучше ли ей было умереть, — Киран, я из-за тебя чувствую себя полной свиньей, — тихо сказала Лорелин. — Твой народ тоже страдает, а арайнийцы вряд ли вообще знают, что бывают такие страдания.
Фургон миновал просторную арену, где стояли на пьедесталах статуи, изображающие битву гладиаторов с быками и львами. Ворота были закрыты, но из-за круглых стен доносились крики толпы. Йомар напрягся, вспомнив давние ужасы, а Лорелин положила ему руку на покрытое шалью плечо. Он промолчал.