— Подозрительно что-то, — отозвалась художница и автор легендарного комикса.
— Хочу пригласить вкусно покушать. Поедешь?
— Ты на свиданку меня приглашаешь что-ли? Не-не, Матус, спасибо, но я пас.
— Вот сейчас больно было… — проговорил я, поморщившись.
— Блин, ну извини. Ты классный парень, но тут понимаешь… мы с Петей вроде как встречаемся. Чёрт! Почему я тебе это вообще рассказываю?!
— У-у-у!.. — многозначительно протянул я. — Вот оно как, оказывается.
— Слушай, ты не охренел ли…
— Постой! Я должен дать тебе совет, как не испортить своей популярности. Это важно!
— Ну?
Вероника во всю забавляется, слушая нашу беседу. Я улыбнулся ей и сыграл бровями.
— Нигде и никому не говори в Сети, что у тебя есть парень.
— Слышь!..
— Света! Я серьёзно. У каждого фаната должна быть надежда, понимаешь?
Она шумно выдохнула и говорит:
— Он не мой парень, это раз. Мы просто гуляем. И я тебя поняла.
— Вот и чудненько. Вообще-то я и Вероника едем к тебе, чтобы захватить вас с Агнией в ресторан. Так что, собирайся.
— Чо-о-о?! Вот почему заранее нельзя было предупредить? Мы только разложились.
— Свет, ну прости. Причина есть, поверь. Очень серьёзная и большая. Выручай нас.
— Ладно, — устало отозвалась она. — Ради Вероники и ради одного верного и самого преданного хомячины.
— Спасы-ы-ыба!
Ткнув в красный значок, я повернулся к продолжающей улыбаться хозяйке лимузина.
— Вместе же пойдём?
— Как скажешь.
— Ты же была у Светы? — уточнил я на всякий случай.
— Ни разу.
— О, а почему?
— Ты полагаешь, что раз она моя подруга и член совета, то должна была?
Я растерянно пожал плечами.
— Скажем, мне известно, что Света немного передо мной стесняется за родителей.
— А-а-а, вот как раз о них я и хотел предупредить. Хорошие люди, просто странные.
— Посмотрим, — подмигнула мне Вероника.
Мы вышли. Вадо тоже выглянул и говорит:
— Я припаркуюсь за этими высотками.
Семья Светы живёт в одном из многоквартирных домов, в силу высоты напоминающих свечки. Тут целый район таких, гармонично вписанный в сложный архитектурный ансамбль Ружияра. Цветовая гамма преимущественно тёмная, со стеклянным холодным блеском и матовыми элементами из бетона и сплавов.
Скоростной лифт быстро вздёрнул нас на несколько десятков метров и спустя мгновения, я уже нажал кнопку домофона. Светлана открыла дверь с зубной щёткой в одной руке и зажатой одеждой в другой. На ней светлая майка с принтом блюющего радугой единорога и шорты. Хорошо подходит для её неброской внешности худощавой блондинки.
— Как вы быстро. Заходите пока, а то мы не успели собраться.
— Матус уже предупредил о родителях.
— Это, ну… — не нашлась она, а потом махнула рукой с зажатой щёткой, — короче да, не надо обращать внимания — они, как раз работают.
Я заверил Светлану, что мы за десять минут не пропадём и она умчалась в комнату. Представлять взрослых было бы как-то глупо, учитывая что они в нашу сторону даже не посмотрели, поэтому сразу же повёл Веронику на кухню, свернув влево. Окна здесь панорамные, если не считать перекрытия части обзора одним из зданий, можно полюбоваться на блистательное величие Ружияра. Света разрешила пользоваться кухней и поэтому я предложил напитки, но Вероника отказалась. Себе налил яблочного сока.
— Хоть сам я деревенский, но чувство такое, что породнился с городом. Вот смотрю и успокаиваюсь даже. Странно, да?
— Может и так, — посмотрела на меня Вероника. — Ружияр очень красивый и статный, сложно устоять и не влюбится.
— А ты любишь? — озвучил я вдруг возникший вопрос.
Вероника тихо рассмеялась.
— Всегда удивляешь меня, Матус. Кроме тебя никто бы не спросил.
— А-э… — потянулся я к затылку.
— Это же должно быть очевидным: дочь второго по значимости рода, я родилась здесь и живу. К этому всему — довольно успешно развиваюсь и строю карьеру. Наверняка я до безумия люблю столицу и постоянно провожу время в гуще её жизни.
Вероника посмотрела на меня, чтобы получить реакцию.
— Звучит правдоподобно, просто мне сложно судить, ведь я знаю, как есть на самом деле.
— И как же?
— Ну-у-у… конечно, если количественно сравнивать, то в Ружияре ты проводишь много времени. Тут всё сходится, однако после школы едешь домой, а не в эту самую гущу.
— Интересно узнать твоё мнение, — рассмеялась она. — У меня нет особых чувств к Ружияру. В то же время хорошо понимаю, каких усилий он стоил Империи и вижу результат труда всех подданных. То есть я уважаю столичный статус и чувства к городу. Ты приехал сюда по собственной воле, в поисках лучшей самореализации, но ведь мог бы и в Зворе учиться — там тоже хорошие школы. А если посмотреть на выбор в моей жизни, то его фактически нет. Даже в Росток было нежелательно поступать. Только Бастион и только Ружияр! Как-то сразу отношения не задались.