Валид, когда решил обосноваться в Захолменской, занял старую полуобвалившуюся дозорную башню. Однако долго терпеть неудобства не пришлось: благодаря его крепкой “дружбе” с Гильдией, деревенские батраки быстренько привели башню на холме в порядок и теперь единственной отрадой для трудолюбивых жителей служит разноцветный свет идущий с её верхушки ночью. “Голодно, но красиво!” — выразился отец Лин.
— Мы пробовали писать наместнику в Маркел, — с горечью рассказывает он, — послание отправили тайно, да только в сговоре они, что ли… собрал всех бедняков голова наш, Исук, начал по-доброму, мол, всех любит и добра желает. Пьяный был опять, бес треклятый! А потом уже пошёл в разнос и засыпал угрозами. Так и живём. Я когда хворь подхватил, — там вон, за холмом, в пещере, — то к Исуку пошёл и в ноги кланялся, чтобы денег в долг дал на лечение. Спросил он: как отдавать собрался? И так, мол, должен в общак половину будущего урожая. Потому и пришлось собирать с миру по нитке.
Чай каким-то горьким показался. Я поморщился и поставил деревянную кружку на стол. Посмотрел на девушек: Вероника смотрит ледяным взором, у Агнии дрожат губы, а Валентина по одному тягает крупные лесные орехи с россыпи на столе. Встрепенулась от моего взгляда, обожгла зелёным огнём и говорит:
— Что, пойдём петуха им пустим?
Кровожадная улыбка испортила красоту лица, но моё нутро поёт с ней в унисон.
— Я… — заикнулся отец Лин и опустил взгляд в стол, — понимаю, что права просить вас о чём-то у меня нет, но вдруг получится без пожарищ и большой крови… очень бы хотелось.
Системные уведомления тут как тут:
“Помочь жителям Захолменской избавиться от гнёта Гильдии”.
— Что-то говорить пока рано, — твёрдо заявила Вероника. — Сначала нам нужно всё обсудить наедине.
Лин с отцом тут же встали из-за стола и поклонились, но вдруг встрепенулась Валентина:
— А что за пещера?
— Вы про ту, где хворь обитает? — уточнил папа Лин. — Хотите выжечь там всё? Это вон там, за холмом. Вход скрыт за буйными кустами смородины.
У Валентины в глазах вспыхнул голодный блеск, а папа с дочкой скорее ушли в дом.
“Обследовать опасную пещеру на западе от Захолменской”.
Я осуждающе посмотрел на Валентину. Вероника поддержала.
— Чего вы?
— Мало нам забот, да? — сказал я.
— Я могу и одна сходить, — насупилась она.
— Не можешь, — отрезала Вероника. — Пойдём все вместе. Видишь же, что уровень у задания третий. Набросятся на тебя гады какие-нибудь и конец.
— Не хочу конец, — помотала Валентина головой.
— Матус? — посмотрела на меня Вероника. — Что думаешь делать?
— Меня смущает, что уровень у обоих заданий аж пятый… — посмотрел я на неё. — По идее нам просто надо сказать колдуну, что мы вылечили хворь. Но, судя по всему, это ему не понравится.
— Они тут хорошо устроились: загоняют жителей в долги и сидят на их же шеях. Я тоже думаю, что Валид будет не в восторге из-за нашего вмешательства. Сколько монет серебром он недополучит?
— Семьдесят пять, вроде, — поморщился я и снова отпил из кружки.
— Мне хочется разузнать про Гильдию побольше. Давайте погуляем по деревне и посмотрим кто как живёт?
— А в пещеру сходить? — расстроилась Валентина.
— Сходим, — посмотрела на неё Вероника. — Устать успеешь от этих пещер ещё.
Я с удовольствием впитал смену настроения на лице нашей рыжеволосой дивы: словно солнце вышло из-за тучки и осветило мир счастьем.
— Тогда сразу на постоялый двор! Посмотрим, чем они там кормят. Не понравится если — руки поотрубаю и на щит прибью.
Агнии явно поплохело от представления подобного. Я же постарался воспринять это как чёрный юмор.
— Лин! Мы пойдём осмотримся, — крикнул я.
— Хорошо! — тут же высунулась она из окошка. — Если вам будет негде переночевать, мы с радостью примем у себя.
Я поблагодарил и побежал догонять девушек. Вскоре мы снова оказались на рынке. Шумит его море, вкруговую идут зажиточные дома, а над всем этим высится громадина постоялого двора “Золотое копыто”. Снизу, под навесом, выставлено пару десятков столов, где во всю льётся хмельное веселье и зреют гроздья будущих драк. Я проверил меч за спиной: уровень уровнем, а защищаться надо.
Нас ведёт Валентина. В Стриодеале она пока даже не дворянка, но идёт столь уверенно и даже нагло, что перед ней расступаются. В “Золотом копыте” уже не встретить босоты другой части Захолменской, даже слуги-официанты кажутся позажиточней: и платьем, и обувью. Я хотел занять единственный свободный столик на улице, но Валентина в его сторону даже не посмотрела. Внутрь ведёт массивная деревянная арка с распахнутыми створками: ещё один зал, пошибом выше. Меднокудрая воительница поводила головой и показала пальцем на следующую арку в глубине зала. Мы пошли между столов покрытых скатертями и собирая взгляды. Стало немного неловко, но я быстро вспомнил кто есть кто и зачем мы здесь — помогло!