— За мной, — бросил я и потянул меч. — Вероника, Агния — страхуйте нас, но если будут окружать — отступайте. Валентина — делай как я говорю, хорошо? Права на ошибку у нас нет.
Тут я немного лукавлю, есть такое право — просто уверен, что для Рейвиоллы пожертвовать хоть всей Захолменской не проблема, но как потом друг другу в глаза смотреть?..
На площади всё смешалось: торговые палатки и навесы большей частью уже поломали и опрокинули; стащив это к центру, подожгли огромный костёр; в зажиточных домах идёт разбой и насилие, а спереди, с улицы, что огибает главный трактир, уже сформировался ударный отряд. Вооружены хорошо, есть даже пластинчатая броня. Я попытался высмотреть Гузама, показалось, что силуэт мелькнул за рядами экипированных жителей.
— Козьма! — окликнул я. — Останови разбой! Сначала нужно поговорить. Уже ясно, что вы просто так не разойдётесь.
Он сильно взволнован и я понял, что тоже не ожидал подобного. Утерев пот и сажу, кивнул. Начал выкрикивать сельчан.
— Так это что, — раздалось сбоку, — теперь Герои будут жирную сраку Гузама защищать?
Я обернулся: трое мужиков в ветхой одежде, с палками и одним мечом, четвёртый уровень.
— Дураки, что ли?! — зло отозвался я. — Тут всё сгорит из-за вас. Что потом делать будете? Это выход?!
— У меня четверо детей по лавкам! — выбежала вперёд женщина с полусумасшедшими глазами. — Голодают! Это всё они виноваты.
Толпа взвыла. Я зло оглянулся, выхватив растерянные взгляды Лин и её отца. Вдруг над головами взвился фейерверк и с хлопком разорвался. Многие присели.
— Тихо вы! — услышали мы голос Ильсы. Травница оттолкнула селянина с вилами и вышла к нам. — Ну, чего собрались?! Герои верно говорят — кровавая баня лучше не сделает.
— Гузам не дурак, — добавил я, — если уже не отправил гонца, то обязательно сделает. Наместник снарядит карательный отряд и тогда всё будет зря.
Я чуть не заулыбался от собственной догадливости и тут же поймал взгляд одобрения от Вероники.
Пыл людей поугас. Зашелестели испуганные разговоры, но я не дал нерешительности укрепиться:
— Мы за вас и тоже хотим справедливости. Нам уже всё известно: и про то, как Гильдия поставила вас бедственное положение, и про колдуна Валида. Не бойтесь, сегодня мы со всем разберёмся.
— Люди! — басовито вскричал Козьма. — Хватит разбойничать. Герои дело говорят. Кто нам помогал? Они! Это же посланники самой Рейвиоллы, так чего мы? Хотите с ними схватиться, а тогда на нас проклятие ляжет и уже ни мы, ни дети наши жизни не увидят. Все помрём.
Толпа одобрительно загудела. Вперёд вышла Лин:
— Люди, миленькие, — едва не плача, взмолилась она, — я же ещё не успела рассказать — папеньку моего, думаете, кто с одра поднял? Не Валид. Сами знаете, что мы ему серебро собирали, но не работает его магия на доброе дело. Вот эта жрица Золотистой хоругви вылечила папеньку! А сами они спасли добро наше от разбойников, ну да про это вы знаете. Я вас очень прошу, — упала она на колени, — послушайте что говорят Герои. Как они скажут, так и сделаем.
С людей спала пелена гнева. Гул одобрения стал громче, а на лицах появились улыбки. Я ответил тем же.
— Вот и хорошо. А теперь давайте думать, — оглядел я окруживших нас людей. — Эти вон, серьёзно намерены биться. Ваши братья и друзья. Хотят сохранить своё положение и это в нас тоже вызывает гнев, но они выполняют приказы Гильдии. Так давайте спросим с Гузама и гильдейских, а не будем зря лить кровь.
Я развернулся и повёл отряд к рядам вооружённых жителей. Толпа последовала следом, немного отстав. В руках факелы и простецкое оружие. Нам же противостоит довольно сильный отряд, от первого до четвёртого уровня, да и защищены лучше. Справиться можно, если использовать зелья, да и поддержка будет. Так что разговор может состояться.
— Зовите Гузама, — крикнул я. — И всех гильдейских.
Вперёд вышел воин четвёртого уровня в пластинчатой броне. Тоже с двуручником. Взгляд из под железного шлема полон ненависти, как и голос:
— Чего командуешь? Мы служим только Гузаму. А вам советую разойтись.
Валентина не выдержала:
— Слышь ты, червяк, если не завалишь пасть, я выпотрошу тебе кишки, но перед этим ты, мразь, увидишь как я убью всех твоих детей! — выплюнула слова она с такой яростью, что воин отступил на полшага. — Чё смотришь, козёл?! Быстро пошёл Гузама звать! Матус! — повернулась она ко мне, трясясь от гнева. — Дай мне его убить!
Я медленно перевёл взгляд на их командующего.
— Повторяю ещё раз: мы приглашаем на переговоры всех представителей Гильдии. В противном случае вы будете убиты, а что будет с вашими домами и близкими я не знаю, но их, — показал рукой назад, — отговаривать мстить больше не буду. Думаешь нам не хватит сил справится с вами.