Честь.
Умереть она не боится, что подтверждает и капсула с ядом, которую он достал у нее изо рта. Главное для них умереть с честью, в бою, сражаясь. Именно это она и делала все это время. А он ей неосознанно помогал.
И почему он раньше не догадался просто поговорить с ней? Что за глупая самоуверенность? Ситхи всегда все знают лучше всех. Он усмехнулся и покачал головой. А потом поднял на нее тяжелый взгляд и руки сжались в кулаки.
Честь!
Он предложил ей сделку - правда в обмен на быструю смерть. Она приняла его условия и сказала ПРАВДУ. По законам чести, он должен был выполнить свою часть сделки, а он нарушил правила, чем и вызвал поток брани именно на манда’o.
Глаза девушки были закрыты, казалось, что она действительно уснула и ему не удавалось прочесть ее эмоции.
Резкий звук упавшего стула заставил ее вздрогнуть и открыть глаза.
Он стоял рядом. За счет того, что связанные ноги пленницы отрывались от земли глаза их были на одном уровне.
-Скажи мне, разве мандалорцы могут лгать и притворяться?
- А чем мандалорцы отличаются от всех остальных? - усмехнулась она в ответ.
- Тем что для них нет ничего хуже бесчестия.
Зеленые глаза вспыхнули ненавистью.
- Ложь не мешает сохранению чести, а зачастую способствует осуществлению мести. Если ложь необходима - она не возбраняется.
- Но если мандалорец заключает сделку или дает слово..
- Если такие случаи возникают, соблюдение условий - обязательно. Нарушить их - потерять честь.
- Но ты продолжаешь считать меня равным, хоть я и нарушил условия сделки, Сай.
- Ты их не нарушил, - улыбнулась девушка. - Ты затягиваешь с исполнением, но все еще можешь восстановить честь, завершив.
- Так вот почему ты меня провоцируешь, ты даешь мне возможность сохранить честь, убить тебя, как я и должен поступить по условиям нашего соглашения.
- Gar serim (пер: ты прав (манда’о), - кивнула она и улыбнулась. - Ты достойный противник. Ты оказал мне честь, я не умру старухой. И пусть никто не сложит об этом песни, но моя смерть будет достойной, от руки достойного.
- Все это время, каждый раз, ты говорила правду, - тонко украшенная рукоять светового меча легла в руку, а он так и не отводил от нее взгляда.
Почти бесцветные губы дрогнули в улыбке, когда она услышала мягкий гул, говорящий о том, что рукоять стала мечом. Ресницы опустились.
- Gar cuiy ruusaanyc riduur dar’manda (пер: Ты - надежный партнер, немандалорец (манда’о), - больше она не боялась, он выполнит свою часть сделки, в этом не было сомнений, поэтому можно было сказать больше и она опять улыбнулась, открывая глаза. - Gar gana mesh'la sur'haaise (пер: У тебя красивые глаза (манда’о)
Меч дрогнул в его руке, когда он встретил ее взгляд - спокойный, чистый, откровенный.
“Достойный противник” пробуждающий в нем давно уснувшую страсть. Заставляющий кровь быстрее бежать по жилам. Он не отводил от нее взгляда и медлил. До ее появления ему и в голову не приходило, что он чего-то лишился, уже давно лишился. Пятерня легла на ее затылок, осторожно перебирая всклокоченные, спутанные волосы. Убив ее, он может снова это потерять. Теперь уже безвозвратно, ведь совсем не факт, что на его пути попадется еще один мандалорец, достойный противник. Большой палец коснулся ее губ, стирая с них кровь.
- Я не знаю ваших похоронных церемоний, - тихо проговорил он.
- Это уже не важно. Кремация вполне подойдет.
Он почувствовал как покалывает кончики пальцев от переполняющей его Силы. Давно такого не было, много лет, он не чувствовал такого прилива энергии.
“Страсть дает Силу”.
Он проглотил комок застрявший в горле. Плохо осознавая что делает, он коснулся ее губ осторожным, нежным поцелуем и впервые в своей жизни, закрыл глаза, не желая видеть ее реакции. Соленый металический привкус крови, от него почти онемел язык, но мужчину это не смутило, ведь ее губы дрогнули и приоткрылись, отвечая на его прикосновение. Он причинил ей столько боли, что считал своим долгом подарить немного нежности в последнее мгновение, в качестве извинения что ли.
Меч уже коснулся ее живота, но Накс передумал, она заслуживала быстрой, мгновенной смерти, как истинный воин, как равный, а для этого придется ударить в сердце.
С трудом он заставил себя прервать этот странный поцелуй, который должен был стать лишь данью уважения, а вместо этого превратился во что-то непривычно нежное и трепетное. Мужчина скрипнул зубами и прижался лбом ко лбу своей пленницы.