— Тогда ты должна понимать, что это за главенство. На чем оно основано и как долго может продлиться. — Теперь в моем голосе зазвучали твердые нотки.
— Пустяки. Но ты сам не понимаешь, что это, как ты выражаешься, главенство очень важно для простых людей, — она продолжала говорить, не глядя на меня. Ее взор блуждал вдоль большого обеденного стола, за которым сидели ее подданные.
— Правильно говорить для простолюдинов, — едко поддел я.
— Не важно, — сказала как отрезала, по-видимому она решила не замечать моих подколок. — Я знаю, что за пределами нашего убежища, которое, кстати, называют замок Наваль, ты тиран и карающая десница. А здесь ты расслабляешься. Тебя нередко можно заметить в коридорах облаченным в рабочие обноски. Особенно, когда ты работаешь в своей лаборатории, — судя по ее тону, если бы заколотили двери в мою мастерскую, это был бы, как минимум, радостный день в ее жизни.
— А в чем мне работать? В этом позолоченном облачении, — я оттянул ворот рубахи, — или, может, в доспехе? — и я постучал вилкой по железному блюду.
— Я понимаю. Ты понимаешь. Мы понимаем. Но когда ты снова пропадаешь в попытках собрать воедино империю, мы здесь живем, — а вот эти слова заставили меня задуматься. Это не просто каприз. У этих людей своя жизнь. И если честно, я и не стремлюсь в нее вникать. Если моим родным это нужно, то я обязан подыграть.
— Ладно, дорогая. Все осознал, со всем согласен, — после некоторой паузы сказал я.
— Вот и замечательно. Сейчас будет горячее, — она повернулась ко мне и улыбнулась. А у меня в голове мелькнуло «из леса и леса не видит».
После обильного ужина я тихо сбежал на нашу маленькую кухню. Вскипятил и быстро заварил свой любимый травяной сбор. Первым ко мне присоединились Ошьти с Тефреном. После подошла Авита и села рядом со мной. Последней пришла Морна. Прибрала посуду и поставила тарелку с булочками. Мы долго сидели молча.
— Было сообщение, Ошьти. Скоро прибудут родственники мальчика, — спокойно сказал я, глядя в стену.
— Что будем делать, хозяин? — надо же, уже хозяин. А с другой стороны, в сложившихся условиях как ему еще себя вести?
— Сначала поговорим, конечно. Но ты ведь сам все понимаешь. Ребенку лучше будет в семье, — мне очень не хотелось трудностей в этом деле, но как все сделать красиво, я пока не знал.
— Да, семья — это важно. Мы семья, — важно сказал Ошьти.
— Не буду спорить. Но ты же помнишь про заклятье? — решил я зайти с этого козыря.
— Они его снимут? — спросил он настороженно.
— Первым же делом, — уверенно ответил я.
— Вот тогда и посмотрим, — кивнул он головой.
— Ошьти! Эти люди очень важны для меня. Крайне важны. И мы знаем, что они хотят для него только хорошего, — я продолжал говорить правильные слова.
— Я понимаю. Важны. А что они хотят, мы знаем только с их слов, — Ошьти проявлял горское упрямство.
— Я не говорю, что мы сразу отдадим им мальчика. Но кровь есть кровь, — философски закончил я.
— И снова я понимаю. И про его кровь и про нашу кровь, — он склонил голову, но тут же ее поднял. — Но я прошу, если будут хоть какие-либо сомнения. Любые. Мы должны будем спросить его, — он указал на мальчика.
— Не уверен, что после снятия заклятья Тефрен останется тем, какой он есть. Вернее, я уверен, что он станет другим. Давай так. Если он не захочет уезжать, я сделаю все, что в моих силах, — и я говорил правду.
— Я не могу просить большего.
Глава 1
Сегодня пришли все. Даже те, кто по большому счету и не должен тут быть. В облачениях преобладал военный стиль. Все при оружии. А один герой даже в полудоспехе. Без шлема и поножей, зато с щегольскими наручами. Великое войско собралось.
— Господа. Сегодня внеочередное отчетное собрание. И связано оно с тем, что уже который день будоражит население замка. Мы должны обсудить разведку столицы, — с одной стороны, с каждым разом все проходит проще и проще, а с другой — общее раздражение только растет. Эти чертовы отчетные собрания. Как же мне было не по себе вначале. Мне, сотруднику тайной канцелярии, отчитываться не перед узким кругом, допущенным к тайному знанию, а перед пустоголовыми крикунами.
— Наконец-то. Почему вы сразу не доложили о результатах? — не преминул раздаться возмущенный крик. Я их уже не замечаю. Для меня это некая стена безличных голов.