— Ты его знатно разделал. Талантливо. Любой поверит, что это был черный ритуал. Но тебя самого от такой крови не мутит? — спросил старший легионер и внимательно всмотрелся в товарища.
— Да нормально, командир. Мертвые ничего не чувствуют, — философски закончил легионер.
— Коготь сложит фишки и все поймет. Вот что он будет делать? Это вопрос, — командир подсел к костру.
— Он может выдать нас сандийцам, а может попробовать решить все дела с нами сам, — спокойно рассуждал диверсант и протянул старшему вторую кружку.
— Кишка у него тонка самому с нами разобраться. А сдать нас, думаю, не рискнет. Если он все правильно поймет, то догадается, что мы не сами по себе и трогать нас дороже станет. В любом случае, нам еще раз сделать и можно валить отсюда, — над котелком начал подыматься парок.
— Пойдем на южную окраину? — спокойно спросил невеселый и ожесточенно почесал лоб.
— Хорошо бы в порту бахнуть, но лучше не рисковать. Хорошо бы вообще затаиться, пока они суетятся, но считаю для нас будет безопаснее побыстрее со всем справиться и пойти к нашим, — седой достал мешок с едой и начал в нем рыться.
— Я вот думаю, это все равно всплывет наружу рано или поздно, — глядя в костер сказал легионер.
— Наваль нас не сдаст. А если кто и догадается, то нам то что? — мигом отложив мешок, повернулся к нему командир.
— Ребята догадаются. Что они о нас будут думать? — не отрывая глаз от костра спросил невеселый.
— Что мы выполняли приказ. Из легиона это не выйдет, а внутри отцы командиры все решат, — уверенно отвечал седой.
— Как думаешь? У нас все получается? — решился глянуть на старшего легионер.
— Надеюсь. По крайней мере к северному лагерю они теперь по суше не ходят. Только кораблями из гавани. Если и на южном направлении создадим гиблое место, считай, что удалось. Сейчас они держат большие силы только в порту. Да и те в любой момент готовы уйти на транспорты. Город мы порядочно засрали — с некоторой гордостью закончил командир.
— Это да. Сколько жителей полегло? — тихо спросил легионер.
— У них был шанс уйти с нами в хорошую жизнь. А когда наши войдут в город, то очистят его за день, — жестко ответил седой.
— Ладно. Кого будем брать на третье дело?
— Застава в кожевенной слободе. Они где-то раздобыли пару бочек хорошего вина. Видать, накрыли богатый погреб. Ночью там трезвых будет не больше десятка. Да и то наверно будут прикладываться. Устроим там бойню.
В пустом разоренном городе зашевелилась жизнь. Пока все это проявлялось очагово. Самое большое движение в торговом порту. Рыбацкие баркасы начали ходить по реке. Прибыл большой транспорт со строевым лесом. Там же в порту разгружались ладьи с беженцами, прибывшими в порт. Многие из них возвращались в свой родной город. Много было людей в императорской резиденции. Там был штаб нового правления.
— Вы считаете, это было хорошей идеей не включать Бошн в гарнизон? — спросил Мариц.
— У меня не было другого выхода. То, что я провернул вначале, не получится здесь. Да и мне все больше намекают, что пора бы прекратить действие военного положения, — ответил я задумчиво.
— И забрать у вас узды правления, — отстраненно сказал Мариц.
— Именно. Но пока есть осажденный Саббат, формально я прав. Для Бошна все же пришлось пойти на уступки. Свободный город — это хороший признак. Здесь люди могут чувствовать себя прежними гражданами. Думаю, перемещение людей из земель гарнизона будет усиливаться, и ничего с этим поделать нельзя.
— А что будет, когда мы освободим Саббат?
— Будут перемены. Но остается главный вопрос. Вопрос императорского правления. Пока есть шанс найти наследника, есть время. Однако рано или поздно придется выбирать. Либо избирать нового императора, либо возродить королевства, княжества и тому подобное. Я конечно против, но у меня остается все меньше и меньше козырей в рукаве.
Большой лагерь в многоречье представлял из себя суетную смесь различных отрядов. Лагерь легиона, хорошо скрытый в складках местности, был тих. Опытные воины привычно заняли расположение и спокойно отдыхали перед боями. В лагере ополчения постоянно что-то случалось. То палатка загорится, то возникнет драка между нервничающими ополченцами. Труна Кросса постоянно была в разъездах. Чистили проходы для наступающих войск.
— Вы считаете, что этот сброд справится? Там ведь регулярная армия. Наверняка лучшие из лучших.
— У них нет другого выхода. Да и у нас тоже. И опять же, повторяю, нам не нужно их всех убить. Пусть просто убираются к себе домой.