— Хорошее место, — я вдохнул полной грудью свежий морской воздух.
— Я рад вернуться домой. Крейсер себя хорошо показал. Как вы думаете, нам скоро придется вступить в бой? — обеспокоенно спросил капитан Поунс.
— Пока не договоримся с санди, крейсер будет оставаться на боевом дежурстве. Затем нам нужно будет постараться перевести его на запад, и все же оснастить его родным вооружением. — Просто отвратительно, что столь многое зависит от одного этого крейсера, и нет других путей. Одна нелепая случайность или глупая ошибка — и мы станем крайне уязвимы.
— Вы знаете, я не верил, что с вашими самоделками крейсер сможет себя проявить. Однако результат меня очень порадовал. Конечно, стрельба этими одноразовыми шутихами кустарного производства в надводном положении просто убивает его проектировщиками. Однако это было очень действенно, — капитан улыбнулся приятным воспоминаниям.
— Фактор неожиданности. Скажите, его стандартное вооружение настолько сильно отличается и настолько действенно, как они задумали? — Возможно, усиление боевой мощи крейсера позволит увеличить его надежность.
— Я не могу сказать, насколько оно будет действенно, пока мы не проверим. Но отличается точно. Насколько мне известно… Вы должны понять, все было секретно, да и прошло много времени. Но идея совершенно противоположная стрельбе непосредственно с борта самого крейсера. Это должны быть некие мобильные устройства многоразового действия, базирующиеся на крейсере, а в боевом положении действующие отдельно от него. Это некие боевые части, штатным числом четыре. Высокомобильны, с длительным автономным ходом, перемещающиеся в оперативномпространстве крейсера и самостоятельно наносящие урон, — капитан рассказывал со вкусом.
— Звучит очень внушительно. Полагаете, мы сможем их все же задействовать? — задал я главный вопрос.
— Связь потеряна, — сразу сник капитан.
— Мы работаем над этим, — решил я его подбодрить.
— Это будет сложно. Ведь если они смогли себя уберечь и сохранить все производство, значит им удалось сохранить себя в обстановке строжайшей секретности. Без ключей допуска вы с ними не свяжетесь. А если они не смогли этого обеспечить, то, скорее всего, их уничтожили, — прозвучало это донельзя логично.
— Да. Будет жаль. А знаете, о чем я подумал? Не пора ли дать нашему прошедшему боевое крещение кораблю имя, — мысль пришла внезапно.
— Планировалось назвать его «Воин империи ат Мар». Но сейчас это наверно неуместно, — криво усмехнулся капитан.
— Соглашусь. У меня есть предложение. Давайте отойдем от имперских канонов и дадим ему название в исторском стиле. Как вам имперский крейсер «Внезапный»? — спросил я.
— Внезапно. Подобное решение должно было быть вынесено особой комиссией адмиралтейства. И учитывая важность судна, одобрено императором, — забеспокоился капитан.
— Из кого и где сейчас собирать комиссию? Да и с императором у нас непросто. Давайте просто назовем. А со временем его по-другому и не будут называть.
Темный кабинет в замке. Я и Тримо. Но возможно, нас еще кто-то слушает.
— Сегодня нам предстоит серьезный разговор, — не спеша начал коронный советник.
— Я догадался, — пусть выговорится.
— Времена меняются. И все неможет продолжаться дальше, так как оно идет сейчас. Положение об имперском гарнизоне не может существовать дальше. И во многом благодаря вам, — сначала он попытается разморить меня благодарностями.
— Это я знаю, — снова коротко бросил я.
— Вы знаете, Наваль, хотя мы и представляем разные стороны… даже не так… разные направления. Ибо мы никогда друг другу открыто не противостояли. Мы делаем одно дело, пусть и разными путями. Тем не менее я хочу искренне признать, ваша работа вызывает уважение. Хоть ваши способы зачастую далеки от общепризнанной нормы, но они достаточно эффективны. И что меня по настоящему интересует, это то, как вы себя поведете в данной ситуации. Овладев властью, воспользовавшись тяжелой обстановкой, вы по-настоящему выполнили все, что были должны. Мы оба понимаем, что у вас было полно возможностей затянуть эту ситуацию, чтобы как можно больше использовать свое положение. Но вы действительно делали то, что декларировали, и делали это хорошо. В ближайшее время необходимость в вас отпадет совершенно естественно, и вы ничего не сделали, чтобы это изменить. И вот я думаю. Вы действительно такой служака, каким себя выставляете, или у вас заготовлено что-то в рукаве? — Он беспокоится и не без оснований. И начал мягко, и не спешит накалять обстановку.