— Да, но раньше там еще и был имперский флот, который их гонял, — возразил он.
— Гонял слабо, — бросил я.
— Но гонял же, — не сдавался он.
— Я думаю, что многие будут рады тому, что все вернется на круги своя. Даже сами пираты, — решил я закончить этот разговор.
— А потом? — не успокаивался он.
— А потом мы займемся тем, что будет потом.
Красочный конный отряд гарнизона встретили на дальней окраине Флома. Флаг гарнизона соседствовал с флагами императорской гвардии и флагом белого братства.
— Свободные граждане Флома рады увидеть представителей великой империи. Что вас привело сюда? — выступил вперед тучный горожанин. Явно подставной, и главари сейчас держатся позади. Как мило. Я и сам сейчас оставался в тени. В амуниции гарнизона я внимательно наблюдал за разговором.
— Это еще что за свободные граждане имперского города? — с оттенком презрения рявкнул мощный гвардеец в надраенных доспехах. И кстати для придания особого градуса этому представлению, это тоже был не гвардеец. Бывший армейский офицер, примеченный Морицем в гуще беженцев, явно оправдывал доверие.
— Вы, господа гвардейцы, может, не знаете. Но когда все рухнуло и некому стало управлять этим городом, город сам взял в руки бразды правления. Мы себя защитили. Мы неплохо живем, — начав сбивчиво, толстяк к концу своей тирады окреп. Наверняка говорит то, что думает.
— Зачем явились? — раздалось из-за спин. Вот там скрывались кукловоды с той стороны. Из этого шлема, наверняка удобного в бою, но не сейчас я наблюдал за этой шатией, пытаясь вычленить главных. У меня было заготовлено пару очень, ну очень плохих магиков для опасных, ну очень опасных врагов. Я их приготовил для главарей. Медленная, безболезненная и совершенно обычная смерть. Понять бы в кого. Толстяк явно терпила. И наверняка хороший человек. В общих понятиях. Чего это он такой толстый в наших обстоятельствах? Явно при кормушке. Следовательно то же подлежит.
— Значит, этосвободные граждане перед нами, а не пиратские выкормыши! — прорычал гвардеец. Талант. Настоящий талант. Только бы не перебрал. Только бы не перебрал.
— Вы явились сюда, чтобы нас оскорблять? Свободные граждане могут вас не понять, — занервничал толстяк.
— Спокойно. Мы понимаем все произошедшее и готовы обсуждать ваше положение. Однако более важные дела нас волнуют. Мы считаем, что во времена невзгод особы императорской семьи нашли прибежище здесь. И как повелевает закон, гвардия явилась сюда найти их и обеспечить им защиту, — а вот теперь выступил настоящий гвардеец. Среди них, как ни удивительно, нашлось немало сторонников этой аферы.
— Все граждане Флома находятся под защитой. О ком вы говорите? Мы можем вам помочь? — выступил остролицый джентльмен, ранее державшийся в тени. А вот и первый. По ориентировкам не проходил. Надо запомнить.
— Я не могу сейчас вам все рассказать. Из соображений безопасности. Однако я могу пообещать жесточайшую кару всем, кто решится встать напути императорской гвардии, — опасные проблески побежали по его броне. Помощники поддержали и выпустили защитное плетение на его доспехи.
— Вы нам угрожаете? — вспотел толстяк, а его команда подалась назад.
— Предупреждаю, — очень спокойно сказал гвардеец. Молодец. Он мой. Точно мой.
— Мы не достигнем так никаких договоренностей, — осторожно сказал остролицый.
— А кто вам говорит, что с вами кто-то будет договариваться? Мы говорим, не мешайте нам и не пострадаете. Гвардия имеет право сравнять с землей любой город империи и не только империи, если она действует для сохранения семьи императора, — продолжал наезжать наш гвардеец.
— Да о ком вы говорите? — быстро спросил толстяк.
— Не важно. Мы будем делать то, что нам нужно, и не собираемся вас спрашивать. — Гвардия во всей красе.
— Горожане… — начал было толстяк.
— Нам плевать на горожан. Любой, кто встанет у нас на пути, будет уничтожен, — с нотками неподдельной ярости прокричал гвардеец.
— Вы так уверены в своих силах? — холодно спросил остролицый.
— В наших силах было сбросить десант санди в море. Вы думаете, найдется что-то грознее этого? — решился вступить я. Мне кажется, я уловил ритм.
— Ваши силы разрозненны. Вы вынуждены сдерживать тех же санди, — теперь он смотрел на меня. Мои доспехи и гарцующие окружение доставало ему проблем. Но он смог понять, с кем говорить. Если ничего не получится, я убью его первого.