— А если бы он решил, что вы с той стороны? — с ехидцей спросил монах.
— У вас все готово? Как аббат? — пора переходить к делу.
— Сделали все, что смогли. Аббат в ярости. Вы для него теперь ненавистный проходимец. Ловкий мошенник, которого он попытается прищучить. Когда ему рассказывали про то, как вас встречали, от него шел пар. Ну и новость про то, что вы не просто назначили свадьбу, а еще и организовали для своей невесты имперский титул, его добила.
— Ну что ж, отыграем последний акт нашей пьесы.
На площади собралось немало народа. Монастырский учетчик брат Горин находился на небольшом возвышении, откуда иногда зачитывали государственные указы. Я стоял перед ним, одетый в свой лучший черный камзол. Рядом стояла Авита в простом светлом платье. Позади нас были Филис и Ошьти, державший за руку Тефрена. В толпе, расположившись маленькими группками находились воины арса, старавшиеся выглядеть неприметно. Там же, я знал точно, должны были шнырять люди Марица. Из замка никто не присутствовал, не по чину.
— Приступим, брат Горин, — я кивнул монаху.
— Хорошо, начнем. Скажите свои имена и титулы.
— Авита, баронета ат Уол, — гордо сказал Авита, тут же прекрасно покраснев.
— Эл Наваль, флаг-советник третьего стола Императорской Надзорной Канцелярии, — громко и четко произнес я.
— Простите, флаг-советник, можете предъявить свой служебный жезл? — брат Горин учтиво склонился ко мне.
— Несомненно, — достав его из-за пояса, я направил его на учетчика. Прочитав на листе своего служебного талада появившиеся там строчки, Горин посмотрел на меня.
— И опять вы смогли меня удивить, продолжим. Авита и Наваль, готовы ли вы открыто и честно заявить о своих намерениях?
— Готов.
— Готова.
— Слушаю вас, — величаво сказал он нам и застыл, изображая из себя статую внимательного слушателя.
— При людях и перед богом я заявляю, что я жена его.
— Слушайте все! Я муж ей.
— Вы были услышаны. Я как учетчик аббатства святого Атана готов в любое время подтвердить, что эти двое муж и жена, — монах проговорил это, что-то записывая себе в талад.
— А теперь вина всем, — повернувшись, я махнул рукой. Собравшаяся толпа оживленно зашумела.
Мы сидели с Авитой на кладке старого, давно не действующего фонтана. Вокруг раздавались приветственные крики и здравицы в адрес молодых. Я потягивал вино из деревянного кубка. Сидевший рядом арс, осушив сразу полный кубок, молчал, посматривая по сторонам.
— Теперь вы скажете, что задумали? — спокойным голосом спросил он меня.
— Все просто, мы расставили приманку и ждем жертву, — я внимательно рассматривал толпу поверх кубка.
— Догадываюсь, кто жертва. Но почему вы думаете, что старый святоша не просто попадется в ловушку, а что он вообще выйдет из логова.
— Да, такое может быть. Но поверьте, мы сделали все возможное, чтобы его выманить. Если он не выползет из-за стен, все будет сложнее. Но есть планы и на этот случай. А пока просто расслабьтесь и выпейте за наше здоровье.
— Я уже выпил, от количества мною выпитого вам здоровья не прибавится, а если что-то начнется, я хотел бы действовать на свежую голову.
Топот сапог группы вооруженных людей, идущих сверху от монастыря, заставил мое сердце биться еще сильнее. Но внешне на мне это никак не отразилось. Связной амулет в нагрудном кармане слабо завибрировал и передал мне тихий шепот:
— Началось, он выслал отряд личной стражи. Сам вышел на стену. Полагаю, будет наблюдать.
Отряд, прошагав дружным строем, остановился возле меня. Два десятка воинов монастырской стражи, в доспехах и хорошо вооруженных. Во главе монах в простой сутане, но явно с доспехом под ней.
— Никак, святые братья пришли засвидетельствовать мне свое почтение. Вина доблестным святым воинам.
— Господин, называющий себя эл Наваль? — строго спросил меня их командир.
— Именно так. Может, и вы соизволите представиться?
— Я брат Труво, командир монастырской стражи. Пройдемте с нами. Аббат хочет поговорить с вами, — развернувшись на пол-оборота, он сделал приглашающий жест.
— Ха. Почему же он не пришел сам?
— Аббат не покидает стен, — как неразумному дитя, ответил он мне.
— Неужто он так испуган грозящими опасностями, что не высовывает нос. Передайте ему, что мои воины очистили от порождений Тьмы эти земли до большого поворота, — добавил в голос покровительственные нотки.
— Идемте, Наваль, — монах начал показывать признаки нетерпения, он явно начал чувствовать себя неудобно в присутствии такого числа людей.