— Толковый мужик. Но мне подчиняться арсу? Не то чтобы я сильно заботился о чинах, но и вы меня поймите, — Мали поморщился и сделал в воздухе неразборчивый жест рукой.
— Вы будете приданным подразделением. Договоритесь с арсом, я даже не сомневаюсь. Притретесь. Ладно, что с гражданскими? — господа переглянулись.
— Женщины. Дети. Старики. Вы о них? — осторожно спросил эл Дишо.
— Сколько именно? Лучше списком поименно. Работоспособные есть? Каких специальностей? Какие условия проживания? Питание? Болезни? — я бросал вопросы, как вбивал гвозди.
— Всего порядка двух тысяч. Именных списков нет. Да и не до военных специальностей нам. Живем сносно. Питание скудное. Больных полно, — негромко отвечал Дишо.
— Жду вас со списком. Мне нужно знать, что с вами делать. В первую очередь мне интересны земледельцы и ремесленники, — я оглядел собравшихся.
— У нас есть два хороших мастера оружейника. Благодаря им у нас есть запас хороших взрывных болтов. Есть еще ремесленники, но их специальности я, право, не знаю, — припоминал Дишо.
— Вы не посвятите нас в свои дальнейшие планы? — негромко спросил Клот.
— Обязательно. Если в целом, то необходимо наладить здесь хотя бы сносную жизнь. Подробный план будет озвучен после подробной ревизии имеющихся у нас сил и средств. Я уже беседовал с замком, монастырь в нашем полном распоряжении. С вашими соседями из городских я уже договорился. Пограничники давно мне подчиняются, и мы добились с ними больших успехов, — я убедительно развел ладони.
— Мы наслышаны, — усмехнулся Мали.
— Осталось разгрести трущобы, — я повернулся к нему.
— Да уж, это гнилое болото надо разнести вдрызг, — а вот этих слов я ожидал больше от Мали, нежели от почтенного Дишо. Видать, для старшины городской стражи происходящее в бедных кварталах приносит огромное раздражение.
— Не стоит так рассуждать. Среди них полно обычных людей, волей обстоятельств попавших в этот ужас. Я оставил их напоследок. Чем больше у нас будет сил, тем меньше крови придется пролить, — я говорил мягко и, надеюсь, убедительно.
— Мы выставим всех воинов, — сказал Клот и кивнул.
— С арсом говорите, он планирует эту часть операции, — я повернулся к Канье, но мне в рукав вцепился худосочный гражданин с вопросом об аббате Фиситоре, и тут же раздалось много голосов, спрашивающих о своем наболевшем. Я вздохнул и принялся общаться с населением своего гарнизона.
Глава 2
На небольшой плешивой площадке перед кривыми воротцами уже собралась толпа. Вдоль хлипких заборов и задников лачуг росли пыльные колючие кусты, заваленные местами различным хламом. Одетые кто во что горазд, грязные и неопрятные. Худые лица, обреченный взгляд. Но на некоторых лицах зарождалась надежда.
— Я Гуг. Знающие кличут меня Гуг Одноглазый. Догадайся почему, — впереди всех стоял долговязый жилистый тип. Черная повязка поперек лица. Неплохая одежда для здешних мест. Полно разнообразного оружия, висящего открыто и надежно запрятанного. Даже несколько магиков, причем один из моих последних. Кривая ухмылка на небритом лице, покрытом шрамами.
— Я эл Наваль, — компанию мне составил эл Дишо, одевший по случаю свою форменную одежду. Старую, потертую, но чистую и заправленную полностью согласно уставу. Надеюсь, он согласился со всеми моими доводами, и все пройдет гладко. Главное, чтобы он не сорвался и не устроил здесь резню.
— Как же, наслышаны. Значит, ты тот самый нюхач, который сам себя за главного назначил, — Гуг усмехнулся и оглянулся, явно подначивая толпу.
— Можно и так сказать, — все понятно, куда ты клонишь, ну давай, посмотрим, кто кого переиграет.
— Я вижу, вы уже перетерли с меднолобыми и писарями, — Гуг зыркнул на Дишо.
— Да, мы уже все обсудили, — я уже выделил в толпе его возможных сообщников и передал мысленно через оперативный амулет стрелкам, засевшим в близлежащих окрестностях.
— Га. Я видел, как они побежали целовать сапоги новому начальнику, — он упер правую руку в пояс, а левую положил на эфес кривой сабли, болтающейся в дорогих ножнах.
— Ты, Гуг, не заговаривайся, — бросил Дишо закипая.
— А мне никуда бегать не надо, — моментально озверев проревел Гуг. — Здесь я сам сила. Где нюхачи были, когда мы здесь гнили без жратвы? Когда нас твари сами жрали и нас только лихоманка корючила? А? — он оглянулся к толпе, стоявшей позади него.
Оборванные и худые стояли впереди, но позади них опытный взгляд уловил бы матерых молодчиков, хорошо вооруженных, умело позыркивающих из-за толпы. Луки и арбалеты тоже мелькали в задних рядах.