— Хорошо, я для себя все понял. Я вот что хочу спросить, ну вот отстроим мы жилье, расселимся, заживем прилично… Дальше что? — продолжил гнуть свою линию Клот.
— Мы пойдем в поход. Нужно выбить демонов из столицы и спасти Императора, — я широко улыбался. Толпа молчала.
Глава 3
В кабинете аббата бумаг явно уменьшилось, однако порядка больше не стало. Легко можно было заметить, что здесь много работают. Раскрытые книги и папки лежали на всех столах. Небольшой бочонок пива и тарелки с остатками еды. Летнее солнце хорошо прогревало помещение, но, несмотря на закрытые наглухо окна, в комнате душно не было. Серебристый магик, прикрепленный к потолку, фильтровал и освежал воздух.
— Следующий, — я сделал очередную пометку в таладе.
— Мудрый брат Палис. Интересный человек. Я тут провел одну дополнительную проверку по нему и обнаружил двойное дно, — Мариц листал свой маленький блокнот, в котором он хранил в зашифрованном виде свои самые секретные данные.
— Чем было вызвано внимание? — зачастую именно в мелочах и скрываются ключи к сложным душам.
— Обычная перекрестная проверка фактов. Я зацепился за его отношение к единобожникам. С одной стороны, он их сторонится, но кое-какие действия заставили усомниться в его искренности. Я обратил внимание на два случая, когда он поддержал двух молодых братьев, ярых единобожников. Их имена… Их имена…. Да к чему они сейчас? Или все же поискать? — Мариц глянул на меня вопросительно.
— Простите, Мариц, что за единобожники? У меня провал в этой области знаний. Какое-то религиозное течение? — мягко спросил его я.
— У меня есть описание в рабочих материалах. Вот держите. Если кратко, они утверждают, что бог един и раздробление орденов ошибочно. Они пытаются объединить всех верующих под одной верой. Понятное дело, у них много противников, в основном среди религиозных иерархов, но среди молодежи они пользуются определенным успехом. На открытое столкновение они не идут, поэтому не запрещены, — сделал акцент на последнем слове Мариц.
— Единобожники, — я покатал на языке это слово.
— Они называют себя единоверцы, — вставил Мариц.
— Да, так лучше. Я чувствую, это отличный вариант, — в голове сразу завертелись мысли.
— Чем же? Старые монахи, имеющие вес в обществе, будут в гневе, — монах заинтересованно глядел на меня.
— …А молодые могут увлечься, — я вскочил и зашагал поперек комнаты, перед столами. — Старых мало, молодых много. И главное, — я повернулся и наставил указательный палец на Марица, — этот Палис будет полностью наш. Мы дадим ему то, о чем он даже не мечтал. Это ведь идеальный вариант. Допустим, мы поставим аббатом какого-нибудь старого святошу. Он примет это как должное, и я уверен, спустя небольшой срок примется рьяно вмешиваться в наши дела. Единоверец же получит то, чего ему самому никогда не добиться. Он получит из наших рук. Вдобавок он будет отлично понимать, что без нас он не удержится. Ну и главное, я разрешу ему открыто насаждать единобожие, пусть и занимается этим и не лезет в наши дела, — остановился, ощущение найденного гениального решения посетило меня. И я им наслаждался.
— Это может плохо кончится. Более того, это может даже не начаться, — кисло улыбнулся Мариц.
— Бросьте, вы слишком сильно их боитесь. Вы привыкли всегда действовать тайно, малыми силами. У нас же другое положение, мы будем пугать их, и напрямую угрожать. И надо все делать быстро, пока они опомнились, пока в памяти еще свежа казнь аббата. Кстати, как он? — что-то я совсем упустил его из вида, забыл о нем как об отработанном материале, как бы ни ошибиться.
— Под присмотром здесь в аббатстве, — мне показалось, толстяк что-то не договаривает.
— Донесите слух, что если через год аббат покается, то ему будет разрешено вылечиться, — я многозначительно кивнул головой.
— А что, сейчас нельзя? — удивленно спросил Мариц.
— Вот пусть и поймут, что нельзя. Назначьте нашему кандидату встречу, после обеда. Надеюсь, баронесса ат Уол приняла мое приглашение? — я сел обратно за стол.
— Да. Вам будет накрыто в голубой гостиной. Хотите кого-нибудь еще видеть? Местные в замешательстве, они не знают, как себя вести, но думаю, что некоторые хотели бы с вами поговорить, — он вопросительно заглянул мне в глаза.
— Ах, оставьте. Мне это еще предстоит в замке. Там все сложнее. А местные пусть привыкают. Нужных мне людей я сам позову.