— Я на распутье. Ваши действия полностью подпадают под положения особого контроля. Вы высшее должностное лицо в этих окрестностях, не учитывая капитана гвардии, но там другой случай. Вы нарушаете законы, и вас некому остановить, — какой, право, из меня злодей получился.
— Но? — ведь есть какое-то но.
— Но я вижу, что ваши действия направлены на благо империи. Прервать вашу жизнь, значит навредить гораздо сильнее, по сравнению с тем вредом, который приносит ваш способ работы. Поэтому, — еле различимая фигура в моем кресле встала, — флаг-советник эл Наваль, я Роха исполнитель особого контроля, выношу вам предупреждение. Первое и единственное, — вот теперь его голос бы переполнен важностью и даже величием.
— Я вас понял, — неужто пронесло. Лицо обдало жаром.
— И гордитесь. Это третье вынесенное предупреждение за более чем три сотни лет существования особого контроля, — какие интересные подробности.
— Я преисполнен гордости. Может, отметим третье за историю предупреждение, — я подошел к столу и взял два кубка, наполнив их вином из кувшина, протянул один из них особисту, незаметно повернув донышко.
— Даже интересно. Поставьте на стол и отойдите, — выполнив его указания, я уселся на кровать со вторым кубком.
— Ваше здоровье! И пусть это предупреждение не будет последним. Ну я о том, чтобы вы и дальше существовали, и давали шанс другим бедолагам, попавшим в ваш прицел, — выдохнув, я осушил кубок.
— Никаких посторонних примесей, — Роха стоял возле стола вполоборота ко мне, нюхая вино. Высокая фигура, широкий длинный плащ, делающий фигуру бесформенной, лицо скрывает капюшон.
— Вы что, думаете, я пытаюсь вас отравить, и это после того, как мы с вами решили все вопросы? — я вполне искренне возмутился.
— Была такая мысль. И сейчас я ее не отбрасываю. Потому и пить не буду. Мало ли до чего додумался ваш хитрый и изворотливый ум, — он положил кубок обратно на стол и и медленно двинулся к входной двери.
— Вы мне льстите. Но право слово, травить я вас точно не собирался, — и я ведь почти не врал.
— Не идите за мной, — плавно развернувшись, без шума, Роха удалился. Он использовал хитроумные плетения. Слабые, но очень эффективные.
— Ну и не пойду. Больно надо, — сейчас проверим что получилось.
Хитрости с кубком он явно не заметил. Достав из сумки специально припасенный амулет, я его активировал. Отлично, четкая метка. Роха стоял в паре шагов за моей дверью. Ждал видимо, что я пойду за ним. Ну нет, дружок, я не дам тебе такого повода. Прошло немало времени, когда мой ночной гость двинулся прочь. Дождавшись, когда отметка замрет, я начал листать схему монастыря. Так, он остановился в левом флигеле второго корпуса. В нем проживали монахи, давшие серьезные обеты. Либо не интересующиеся окружающей жизнью. Их старались не трогать, а порой и не замечать. Идеальное прикрытие. Дело за малым, установить личность точно и ликвидировать. Мне такой нож возле горла не нужен.
Три дня спустя.
Я волок тяжелое тело брата Самы. Худой, но длинный и мосластый, он доставлял мне немало хлопот. Надо было припасти какую-нибудь маленькую тележку что ли. Подрастерял я былые навыки. Хорошо хоть надежное место приготовил. Старые высохшие фонтаны возле монастырского кладбища. Место, безлюдное даже днем, сейчас пустовало. Спихнув тело в один из старых каменных фонтанов, я обернулся. Даже в сумраке были видны следы от волочения. Ладно, с этим потом. Брат Сама, удачно уколовшись подсунутой мной колючкой, крепко спал. И это был его последний сон. Не такая уж и плохая смерть. Надеюсь, здесь возле кладбища сторожевые плетения аббатства не будут реагировать на его смерть. И все же на всякий случай я приготовил для особиста медленную смерть. Аккуратно введя в шею Роха, он же Сама, он же особист, смертельный яд, я принялся ждать. Очень скоро по его телу прошла слабая дрожь, дернувшись особенно сильно, он перестал дышать. Я прислушался, сердце не билось. Такая смерть дает слабый всплеск, человек как будто спокойно умер во сне. Достав инструменты, я принялся его разделывать. Грязноватая работенка, но так будет надежно. Не люблю убивать профессионалов, даже врагов. Искренне жалею, что судьба так пересекла наши пути. Особый контроль слишком серьезный противник. Я мог бы запросто не пережить ту ночь. Видать, Роха тоже нахлебался и, будучи сыт этой жизнью после катастрофы, решил подарить мне жизнь, но и долг свой исполнять он не забывал. Я уверен, что как только он решил бы, что я уже не так нужен людям, при первом моем нарушении закона я тихо бы умер во сне. А нарушать законы я просто вынужден. Так что я просто успел первым. Надеюсь, что мои знания об особом контроле полны. Исполнители не знают друг друга. Они никому не подконтрольны. Единственное, что они делают, это отчитываются перед своими кураторами. Да и то нерегулярно, а по случаю. Один куратор знает одного исполнителя. Как правило, исполнитель после смерти своего куратора сам становится им и ищет для себя нового исполнителя. Замкнутая система. Кураторы как-то должны контактировать между собой, но об этом я ничего не знаю. Мне это сейчас и не важно. Главное, что исчезновение Самы не привлечет внимания других контролеров, если они, конечно, здесь есть. В любом случае нужно усилить свою охрану. А лучше больше времени проводить в убежище, там моя защита намного сильнее. По крайней мере, стараться там ночевать. Хотя мотаться туда-сюда каждый день та еще морока, да и излишняя трата времени.