Выбрать главу

— Капитан, — я кивнул головой, усаживаясь на стул без приглашения.

— Советник, — скрипуче произнес капитан Аргонат.

Какое-то время мы сидели молча. Никто не хотел начинать первым.

— При вас обнаружены неопознанные магики, — спокойно сказал капитан.

— Ваши люди, видимо, не столь компетентны, — ответил я.

— Просветите их? — бросил мой пожилой собеседник.

— Возможно, — слегка дерзко ответил я.

— Вы здесь, чтобы просить о помощи. Не кажется ли вам, что вы ведете себя слишком вызывающе для просителя? — закипая, спросил он.

— Не помощи. Я пришел договариваться о сотрудничестве, — четко ответил я.

— Это предполагает, что обе договаривающие стороны имеют, что предложить друг другу. Я знаю, что вам нужно. Чем же вы можете мне помочь? — насторожился капитан.

— Я помогу вам выполнить ваш долг, — с ударением на последнем слове ответил я.

— Вы считаете, что я не справляюсь? — напряженно спросил он.

— Не мне судить. Но напомните, что является главной задачей императорской гвардии? — легко, глядя в сторону, спросил я.

— Защита императорской семьи, — бросил капитан.

— И? Как много вы добились на этом поприще? — спросил я язвительно.

— Я служу много лет. Я сопровождал императора во многих поездках. И уже тринадцать лет я руковожу охраной южной резиденции, — не спеша выложил мне капитан Аргонат.

— Я не спорю, ваши прошлые заслуги делают вам честь. Более того, я ценю вашу принципиальность, из-за которой вас упекли в такую глушь, — я многозначительно приподнял левую бровь.

— Это к делу не относится, — буркнул капитан.

— Но что вы сделали сейчас? — я развел руки.

— А что я могу сделать? Никто из императорской семьи сюда не прибыл. Всяческих дальних родственников набилось как селедки в бочку, — капитан был явно недоволен. Тема разговора была ему неприятна. И наверняка он уже начал догадываться, куда я клоню.

— Вот видите. Вы сидите здесь в тепле и роскоши, а императорская семья и возможно сам император неизвестно где. Может, голодают и испытывают прочие неудобства и ждут вашей помощи, — трагично продолжил я.

— Чертов нюхач. Ты куда клонишь? Что ты знаешь об императоре? Где он? — он громко стукнул ладонью по столу.

— Я ничего не знаю точно ни об императоре, ни о его семье. Но если подобные разговоры пойдут среди людей, — я опять посмотрел на него многозначительно.

— Я не боюсь этих разговоров. Я слишком стар для подобной чепухи. Ты можешь баламутить чернь сколько угодно. Я тебе не этот попик Фиситор. Здесь в замке я хозяин, и ты ничего не сможешь с этим поделать. И можешь не пугать меня своим великим магом. Эти стены строили так, что и от него отобьемся, — капитан гвардии выпрямился на своем стуле.

— Еще до зимы я отправлю разведгруппу к окраинам столицы. Они проведут первую осторожную разведку. Проложат маршруты. Весной я отправлю спасательную экспедицию, — тихо, спокойно, в сторону, рассказывал я.

— Сильный ход. К этому времени пройдет полтора года. Ты думаешь, вы кого-то найдете? — капитан положил локти на стол.

— Это уже не столь важно. Важно, что я буду искать императора, а вы, господин капитан, нет. Это в том случае, если вы решитесь запереться здесь в замке. Но если мы договоримся… — я тоже положил локти на стол.

— У тебя для всех есть товар на обмен? — капитан заметил, что я копирую его позу и откинулся на спинку кресла.

— Если человек мне нужен. Я найду, чем его заинтересовать, — размеренно ответил я.

— Кто пойдет в разведгруппу? — спросил он.

— Самые опытные следопыты арса, — быстро ответил я.

— Там должны быть и мои, — напористо заявил он.

— Это серьезный поход. Нет, не то. Это серьезная тайная вылазка, — я выделил слово «тайная». Там понадобятся другие навыки, — я провел рукой в воздухе.

— Мои люди многое умеют. И не только на посту без движения сутками стоять, — продолжал напирать капитан.

— Не больше двух человек. И только после того, как их одобрит сам арс, — я специально выделял своего верного соратника, пусть капитан привыкнет к мысли, что ему будет необходимо общаться с моими людьми, и отнюдь не с позиции силы.

— Я вызову егерей с Охотничьего плато. Это лучшие охотники империи, — твердо и немного горделиво произнес он.