Женой Малоса, помощника Ринга, была бывшая рабыня-подруга Ули Тимения, которая две с половиной декады назад родила дочку.
Виконтесса, узнав об этом, сразу же порывалась поехать в Распил, но согласилась задержаться в Пскове и поехать чуть позже, вместе с Олегом.
Возле недавно построенного, белевшего свежим деревом, трактира, Уля, помахав Олегу рукой, повернула свою лошадь на улочку, ведущую к речке. Вместе с ней от кавалькады отделилась и пятёрка девушек-ниндзя. Несмотря на многочисленные просьбы сестры, Олег своё давнее решение о постоянной охране баронеты-виконтессы отменять не стал.
Граф ри,Шотел бросил поводья часовому, стоявшему у здания комендатуры, в котором с торца был отдельный вход в местное отделение тайной стражи, к которому он направился, вместе со своим секретарём-адъютантом капитаном Клейном, дав команду тройке сопровождавших его егерей оставаться на улице.
На крыльце его встретил лейтенант Тропан, один из подчинённых барона Нечая Убера, такой же молодой мужчина, незапоминающегося вида.
— Ну, где там наш разведчик, веди к нему, — сказал Олег лейтенанту, после взаимных приветствий.
Тропан провёл их по узкому, вдоль окон, коридору до последней в ряду двери.
— Сюда, — пригласил он графа и его адъютанта, открыв дверь внунтрь кабинета.
При их появлении, находившийся в кабинете мужчина, в одежде небогатого купца, поднялся с дивана, расположенного вдоль левой от окна стены.
— Ты и есть Морс? — уточнил Олег, — Трудно узнать. Садись, — он указал на один из шести стульев стоявших вокруг стола.
Сам граф тоже прошёл к столу и сел в кожанное кресло хозяина кабинета. Клейн и Тропан, по его жесту, заняли места рядом.
— Рассказывай, какими судьбами тут оказался.
Морса Олег совсем не помнил, да он и видел-то его пару раз. Бывший безработный наёмник, когда-то согласившийся участвовать в похищении Ули, был по её просьбе помилован, отделавшись только наказанием палками. Морс, будучи исцелён баронетой, помог ей добраться до своих, и рвался отслужить ей любым способом.
Такая возможность у него появилась случайно, благодаря самому удачливому и самому мерзкому из агентов Агрия наёмному убийце Лешику, который взял бывшего наёмника и несостоявшегося киднеппера себе в помощники.
— Так это, господа схватили, — смущённо ответил Морс, — господин барон, извиняюсь, господин граф, мне Лешик сказал, что господину Агрию, ему всё обсказать, как есть, но…
— Попался в руки людям Нечая, — продолжил его рассказ Олег, — Конкуренция разведки и контрразведки. Этого следовало ожидать, рано или поздно.
При последних словах графа, его секретарь и лейтенант тайной стражи с интересом на него посмотрели, но вопросов задавать не стали. А Морс, похоже, вообще ничего не понял и завис.
— Дальше рассказывай, — подбодрил его Олег и обратился к Тропану, — Пусть хоть воды принесут, раз уж ты, ожидая своего графа, чего-то получше зажал. — Лейтенант смутился и поспешил распорядиться, выскочив из кабинета, — А ты продолжай, не тушуйся, не съем.
— Мы же у Вурсия работали, у этого, который главный тут у растинцев был. Я уж не знаю, как там Лешик его окрутил, но доверял он ему очень сильно…
— Да понятно, не каждому всякие гнусные дела поручишь, — понимающе хмыкнул Олег.
— Вот. А когда они с Гонемом дела все сворачивали, то прибыл в Неров купец из Фестала. Только он не из столицы оказался. Это большая шишка из Растина был. Рог Карвин, это мы чуть позже узнали. А Лешик, тот сразу как-то это вычислил, и он ему все делишки Вурсия-то и рассказал. А там ведь не только против вас интриги были. Они, вместе с Гонемом, и своих облапошивали, и даже кого-то из конкурентов травили. А Рог Корвин, тот аж в Совете дожей у них сидит, он в ярости был. Говорил, что теперь понятно, почему тут всё, извините, господин граф, через задницу пошло. А Лешик тот, после этого, в доверие к дожу вошёл. Он помогал вязать Вурсия с Гонемом и на суд и расправу в Растин везти.
Олег повернулся к своему адъютанту и прокомментировал рассказ Морса.
— Наш пострел везде поспел. Я уже подумываю наградить Лешика. Может орден какой-то придумать? Орден за Хитрость?
— Он и так награждён, господин граф, — Клейн, как всегда, был невозмутим, — То, что он ещё не висит на ближайшем суку, это и есть для него награда, и, на мой взгляд, весьма достойная.
В этот момент вернулся лейтенант. За ним, с подносом с вином и закусками, топтался угрюмый мужик, напоминавший заплечных дел мастера, да, скорее всего, им и являвшийся.