Он вздыхает и начинает собирать бумаги. Лицо выражает не столько разочарование, сколько легкую недосказанность — как у ученого, чью гипотезу только что отвергли, не дав провести полный эксперимент.
— Понял. Переключусь на коммунальные расходы. Там тоже есть резервы.
— Вот и отлично. И убери эти графики. Мой стол — не стенд для твоих гастрономических реформ.
В этот момент в кабинет входит Лена. В ее руках — новый отчет. По выражению ее лица я понимаю, что новости не самые хорошие.
— Пришли свежие цифры по клиентам. Тенденция удручающая. — Она кладет передо мной цветной график. — После нашего официального признания двором поток клиентов сократился на сорок процентов. Мелкие гильдии и частные бизнесмены боятся связываться с «государственниками».
Я внимательно изучаю график. Кривая уверенно ползет вниз.
— Что говорят клиенты при отказе?
— Официально — ссылаются на изменение бизнес-стратегии. Неофициально — боятся, что их данные теперь уйдут прямо в канцелярию. Дом Зеро пока остается с нами, но остальные…
Петров нервно поправляет очки.
— Финансовый резерв иссякнет через два месяца при текущих расходах. Даже с учетом экономии на… э-э-э… продовольствии.
— Прекрасно. Значит, у нас есть два месяца, чтобы вернуть доверие рынка. Конкретные идеи?
Лена опирается на стол обеими руками — серьезная вся такая.
— Нужен громкий успех. Что-то, что покажет нашу независимость и эффективность. Желательно с участием одного из великих домов.
— И чтобы без малейшего намека на участие двора, — добавляю я. — Петров, что у нас есть в работе из перспективного?
Он лихорадочно листает свой планшет.
— Есть несколько мелких контрактов… Дело о пропаже архивных документов у дома Новиковых… Расследование несанкционированного использования магии…
— Все это слишком мелко. Нужно что-то громкое. Что-то, о чем заговорят все.
Лена тоже просматривает список текущих дел.
— Могли бы предложить дому Стрижей услуги по защите их новых транспортных маршрутов. Ходят слухи, что у них участились нападения.
— Слишком долго. Нужен быстрый результат. Кстати, о доме Стрижей. В прошлый раз, когда мы с ними работали, они попросили скидку за «постоянное сотрудничество». Постоянное — это один раз в три года. Видимо, у них свое понимание постоянства.
Все молчат. По ходу, идеи кончились.
— Хотя почему бы и нет. Да, защита маршрутов Стрижей — это план на месяц, а не на сегодня. И в нашей ситуации не до длительных контрактов. Но сейчас достаточно было бы демонстрации. Чтобы они сами захотели с нами работать. Петров, что у них по расписанию сегодня?
— В 14:30 у них совещание в портовом офисе по вопросам логистики! Собираются обсуждать как раз безопасность перевозок с субподрядчиками. Можем попробовать вклиниться как независимые консультанты.
— Независимые консультанты с инопланетным телохранителем, — сухо замечает Лена. — Это либо произведет фурор, либо нас вышвырнут.
— Риск — наше второе имя, — отвечаю. — Ну, после «Кодекса». И после «Почему у нас опять заканчиваются деньги». Но с инопланетным телохранителем в кадре мы хотя бы выглядим так, будто знаем, что делаем. Даже если на самом деле просто надеемся, что Краг не решит, что галстук у менеджера Стрижей — это съедобный минерал.
Поднимаюсь из-за стола, делаю пять быстрых наклонов к носкам, разминая спину.
— Договаривайся о встрече. Повод: «Экстренный аудит уязвимостей в свете новых нестандартных угроз». Пусть думают, что у нас есть эксклюзивные данные от двора. Готовь машину через сорок минут.
Лена бросает на меня оценивающий взгляд, но ее пальцы уже стучат по экрану планшета.
— Ирина, с нами. Твой «слух» может уловить, о чем они на самом деле думают за своими улыбками. — Поворачиваюсь к Петрову. — А ты остаешься на связи. Все, что услышишь, анализируй и ищи точки давления.
— Понял! — Петров почти подпрыгивает на месте. — Я уже копаю их текущих подрядчиков!
Иду в сторону медблока, Лена и Ирина следом. По дороге делаю десять приседаний — нужно разогнать кровь после долгого сидения. Мышцы отзываются привычным жжением.
В медблоке тишина. Краг сидит на полу в центре карантинной зоны, скрестив каменные ноги, и смотрит на нас через стекло.
— Успокоился, — говорит дежурный медик. — Но требует выхода.
А вот выход мы ему сейчас и организуем.
— Краг. Мы идем на переговоры. Может быть опасно. Покажешь себя как наш компаньон — получишь больше свободы. Предашь — узнаешь, насколько наши стены прочны. Договорились?
Он медленно поднимается. Вряд ли он что-то понял, но делает серию четких жестов: стучит кулаком в грудь, указывает на нас, затем бьет кулаком в открытую ладонь.