Беру диск. Тяжелый так-то. Показываю его Кириллу, который стоит, мокрый и бледный, прислонившись к стене.
— Эмблема Морозовых, — констатирую я, поворачивая диск на свет. — У вас было оборудование от Морозовых на складе. Конфискованное после скандала?
Кирилл кивает, с трудом выговаривая слова:
— Да… После ликвидации «Прометея» часть их неопознанных артефактов отправили сюда. На временное хранение. Должны были обезвредить… Но как он мог… заработать?
— Резонанс, — говорит Лена, упаковывая диск в гермопакет. — Это мое предположение, но… Фоновые колебания от разломов, которые сейчас начали появляться в последнее время, думаю, они могли повлиять на детонацию артефакта Морозовых. И то ли еще будет.
— Вы хранили неразряженную батарею в коробке с динамитом, так понятнее, — поясняю Кириллу, хоть и сам понимаю, что это пока лишь наша версия, придуманная только что. — Мы ее разрядили. Без этого ваш склад стал бы вторым «Прометеем». Меньшим по масштабу, но не менее эффектным.
Кирилл смотрит то на меня, то на молчаливого Крага, который вытирает воду с лица. Шок в его глазах медленно сменяется холодным, деловым пониманием.
— Мы… обсудим условия контракта. Без тендера. И мы оплатим ущерб.
— Умное решение, — говорю я, сбрасывая воду с куртки. — Петров, — кидаю ему аудиосообщение, — готовь отчет для Волковой. И просчитай убытки Стрижей от затопления — отдельной строкой в нашем прайсе на восстановительные работы.
Идем к выходу. По дороге Лена тихо спрашивает:
— Ты был уверен в воде?
— Нет. Честно — опыт из прошлой жиз… Э-эм, импровизация, я хотел сказать.
Садимся в машину. Гром заводит двигатель. Ирина прислоняется к стеклу. Краг смотрит на свои ладони, сжимает их в кулаки.
Что ж, сегодня мы без особых оваций. Но зато кое с чем поважнее: продемонстрировали силу.
Машина выезжает из порта.
— Вот после такого события, — говорю я, — завтра нам уже начнут звонить. — Даже тупо чтобы спросить совета. И это неплохо. Отсюда и будем укреплять наше право диктовать условия.
Гром фыркает за рулем. Краг издает гортанный звук. В нем слышится согласие.
Утренний совет начинается с отчета Петрова. Он аккуратно раскладывает на столе новые таблицы, на этот раз без графиков, посвященных экономии на питании.
— Ситуация наша немного стабилизировалась после истории в порту, — начинает он свой доклад. — Дом Стрижей перечислил вознаграждение, но новые клиенты все еще не идут. Рынок продолжает относиться к нам с осторожностью.
Лена, изучающая оперативные сводки, добавляет:
— Слухи о нашем сотрудничестве с инопланетянином расползаются по городу со скоростью лесного пожара. Одни считают это доказательством наших уникальных возможностей, другие — признаком крайнего безумия. Впрочем, — она откладывает планшет, — даже негативные отклики работают на узнаваемость бренда.
Я киваю — тут не поспоришь. Мой взгляд падает на тренировочный манекен в углу. Вчера на складе, в гуще событий, мелькнула мысль: а ведь базовая защита, «Нерушимость воли», пока все еще годится против ментального давления, но против разлетающейся энергии или для тактического контроля нужен другой инструмент.
Поэтому иду в тренировочный зал прямо сейчас. Если теперь в Москве вот так повадились вылезать разломы или еще какие аномалии активизироваться, нужно быть готовым. Аратель я или где?
Встаю перед тремя манекенами. Лена наблюдает, прислонившись к косяку, с планшетом в руках.
— Итак, новая концепция, — говорю я, разминая кисти. — До сих пор мой щит был либо ментальным зонтиком над головой, либо грубым тараном. Но теперь, когда мы претендуем на городских сантехников по магическим протечкам, нужен инструмент посерьезнее. Чтобы изолировать проблему. Как банку с ядовитым пауком накрыть стаканом.
— Поэтично, — сухо замечает Лена. — Какой практический смысл?
Но они в другом мире, а Петров здесь. И Петров заставляет меня экономить на униформе. Так что пусть сначала попробуют сами.
— Смысл в том, — делаю шаг вперед, — что, если следующая дыра откроется в толпе или рядом с газопроводом, «Разрывом» ее не решишь. Тут нужен… карантин. Сферический, чтобы со всех сторон.
Концентрируюсь. Поднимаю руку, представляя твердую, прозрачную сферу размером с большой аквариум. Собираю воедино волю, но она какая-то… рыхлая, невесомая. Оно и понятно — давненько я не наблюдал за людьми, их взаимодействием, конфликтами… Чтоб энергией-то подпитаться. И за кем же мне понаблюдать нынче?