Нити от нее ко мне теперь… золотистые. Теплые. Плотные, как хорошо выделанная кожа, и невероятно прочные. Максимальное доверие.
Лена убирает руку, отступает на шаг. Ее лицо снова становится нейтральным, профессиональным.
— Ну? — спрашивает она просто.
— Да, — выдыхаю я. Голос немного сиплый. — Этого… более чем достаточно.
Поднимаю руку. Снова формирую барьер — в виде ограниченной сферы, плотной, даже твердой. Сфера возникает передо мной, Лена без слов поднимает гирю и кладет ее на то место, где, как она поняла, и находится этот невидимый шар. Это она смело, хорошо, хоть не промахивается, а то на ногу бы мне или себе. А прикольно выглядит! Гиря лежит как будто в воздухе, как на столе. Магия, елки-палки!
Я медленно опускаю руку. Барьер-сфера не исчезает, держится.
— Вот теперь, — говорю я, глядя на гирю «в воздухе», — точно сработает.
Лена молча кивает. Смотрит своим привычным профессиональным взглядом, типа как будто нейтрально, но я вновь включаю «Чтение связей» и вижу в свою сторону яркую нить уважения к моим новым успехам.
— На сегодня, думаю, хватит, — заключаю я, отпускаю барьер. Гиря с глухим стуком падает на мат.
В этот момент у меня в наушнике раздается сигнал нового сообщения. Голос Петрова, срывающийся на паническую скороговорку: «Артем! Нам сигнал „магическое ЧП“ на Центральном рынке! Описание — „дыра в воздухе“, есть раненые! Они запрашивают подмогу! Что делать⁈»
Вот как они это делают, а?
— Новый разлом, — поясняю для Елены.
Та мгновенно и молча вскакивает и уже бежит, видимо, собирать оборудование.
— Собираем группу? Стандартный состав?
— Стоп, — останавливаю я ее жестом. — Сегодня действуем по-другому.
Открываю список контактов и нахожу прямой номер градоначальника. Да, у меня теперь даже такие персоны в контактах, работа такая, что поделать. Палец задерживается над кнопкой вызова.
— Петров, зафиксируй время звонка. Это может стать историческим моментом.
Чиновник отвечает только после пятого гудка. Его голос звучит раздраженно и устало.
— Серпов? У нас здесь настоящий кризис, не до разговоров.
— Именно поэтому я и звоню, — говорю спокойно, но твердо. — Как официальный эксперт по нетрадиционной магии, я предлагаю взять ситуацию под контроль.
Слышу его короткий смешок.
— Мы уже выслали городские службы. Ваша помощь не требуется. Кроме того, у вас нет юрисдикции в городских делах.
— Моя юрисдикция от двора распространяется на угрозы нетрадиционного характера, — парирую я. — Напомню — это дает мне по крайней мере право войти на ваш рынок и составить отчет об этой дыре для Императорского архива. Но, конечно, она не обязывает вас мне подчиняться, не открывает мне ваши бюджеты и не заставляет ваших пожарных выполнять мои приказы.
— И что, по-вашему, я должен просто отозвать своих людей и отдать вам район? — В его голосе сквозит раздраженное недоверие.
— Отдавать район никому не нужно, ваше превосходительство, — отвечаю я, сохраняя холодный, деловой тон. — Вашим людям на месте сейчас нечем заняться, кроме как стоять в оцеплении и ждать, пока дыра в воздухе сама решит, съесть ларек или нет. Моя юрисдикция от двора — это лишь пропуск для меня как для специалиста. Ваши службы продолжают обеспечивать периметр и эвакуацию — то, что они умеют. Моя команда делает то, что умеем мы: закрывает угрозу. Иначе мы все будем стоять здесь и спорить о полномочиях, пока разлом не поглотит не ларек, а полквартала вместе с мэрией. Дайте нам мандат на работу в зоне ЧП, и ваша администрация получит результат.
На другом конце провода возникает тишина. Через несколько секунд слышу, как чиновник тяжело дышит в трубку.
— Вы понимаете, что это звучит как откровенный шантаж?
— Я бы сказал — как цивилизационное решение, — мягко поправляю я. — Шантаж — это когда я прошу деньги и ничего не даю взамен. А я даю. Я даю вам возможность не выглядеть идиотами в отчете перед двором.
Это, знаете ли, услуга. Дорогая, но крайне полезная.
— У вас есть ровно пятнадцать минут на принятие решения, — безжалостно продолжаю я. — Я предлагаю цивилизационное решение, — поправляю. — Вы даете «Кодексу» мандат на все работы с аномалиями в черте города. А я со своей стороны гарантирую, что канцелярия будет получать исключительно положительные отчеты о нашей совместной работе.
Слышу, как он что-то срочно обсуждает со своим помощником, прикрыв трубку ладонью. Потом его голос становится официальным и холодным:
— Ваши конкретные условия?
— Исключительные права на все работы по аномалиям в городской черте. Полный доступ к архивам и ресурсам городских служб. Отдельное финансирование из городского бюджета. И, разумеется, полная юридическая неприкосновенность для моих сотрудников при выполнении обязанностей.