— Значит, работаем в условиях дефицита информации. Если это ловушка какого-то дома, мы найдем ниточку сто проц. Если нет… что ж, будем разбираться по ходу дела. Самое главное, что это за деньги, на которые мы как раз купим нашим новую форму.
Тренировочный манекен в углу кабинета получает от меня в рыло. Сначала в буквальном смысле кулаком, а далее делаю «Разрыв». Манекен — неживой. В нем нет ни сознания, ни связей, которые можно «разорвать». Но принцип в том, что воля может найти точку приложения. Даже если ее нужно создать самому, от себя к объекту.
Я останавливаюсь, делаю вдох. Смотрю на манекен, сам себя начинаю эмоционально раскачивать внутри. Нахожу досаду на какие-то мелкие неувязки в работе и быту, на бумажную волокиту, на ощущение, что движусь по жизни недостаточно быстро, на сам манекен, что он скучный и бесполезный, не может вступить со мной в спарринг. Направляю этот коктейль наружу — прямо на эту болванку. Эти эмоция становится мостом, нитями, которые я сам протягиваю от себя к манекену.
Связь создал. Теперь можно рвать.
Делаю «Разрыв». Импульс воли срывается и бьет по этой натянутой нити. Манекен дергается, его голова запрокидывается от толчка. Вот это класс! Давно хотел обкатать эту идею, но что-то после пары прежних попыток было недосуг. Теперь вспоминаю — идея работает. Но теперь о ее минусах. Во-первых, я-то хотел другое: поразить не всю связь целиком, а один ее сегмент: скажем, ударить ему в «правый глаз», а не широко по корпусу.
Фокусирую волю острее, сжимаю мысленный луч. Хрясь! Удар снова прилетает шире, чем надо, — манекен качается всем корпусом. Импульс рассеялся, точности — ноль.
В висках давит — плата за тренировку и использование Дара берется всегда исправно. Но вот в бою, кстати, так, например, делать бессмысленно — некогда строить мосты к противнику. Для тренировки контроля над формой и плотностью воли — сойдет.
А вот взять ту же «Подмену договора» — с манекеном заведомо не выйдет. Эта классная штука на моем текущем уровне развития — пока увы. Манекен со мной договор не подписывал, я с ним как бы тоже. По крайней мере такой договор, который связывает двоих живых персонажей. Значит, пока только таран — «Разрыв связей». Надо только продолжать работу над точностью.
Десять чистых подтягиваний на турнике в дверном проеме. Мышцы спины и рук приятно горят. Упор лежа, отжимаюсь три раза по двадцать раз. Дыхание почти ровное, хоть и пот стекает по виску. По крайней мере, физическая форма этого тела куда лучше, чем было в начале.
Разминаю кисть. Сегодняшний утренний ритуал завершен.
Кофе допит. Самое время брать деньги за решение чужих проблем.
— Сделаем все по красоте, — говорю Лене, которая в течение моей тренировки стояла здесь. — Дом Зеро — это репутация. Найдем их исследователя — это только нам плюсик к нашему весу. Подготовь группу. Я, ты, Гром. Ирина тоже поможет. Ее «слух» может уловить то, что не видят глаза. Может, она еще и подскажет, где там дешевые столовые рядом с аномалией.
Лена кивает:
— Уже делаю.
И выходит, доставая планшет. Приятно работать с профессионалами.
Открываю сейф, введя код. «ГШ–18» — моя тема. Проверяю магазин, беру два запасных. Кладу пистолет в кобуру у пояса. Надеюсь, не пригодится: патроны тоже стоят денег.
Захожу в столовую на быстрый перекус. Вера, наш повар, ставит передо мной сэндвич с ветчиной и сыром.
— На, подкрепись. Не смей шляться голодным.
— Спасибо, Вера.
Откусываю. Хлеб свежий, ветчина качественная. Петров тут как-то, было дело, пытался сэкономить на колбасе, но Вера настояла на своем. Еще один повод держать его подальше от вопросов снабжения.
Быстро доедаю, запиваю водой из кулера. Теперь можно и в бой.
Час спустя на бронированном внедорожнике едем к нужной промзоне. Гром что-то жует на переднем сиденье.
Останавливаемся за квартал от цели и идем пешком, без происшествий доходим до центра комплекса. Проходим через разрушенные ворота. На ржавой табличке еще можно разобрать: «Завод „Энергия“. Цех № 4».
Включаю «Чтение связей». Блеклые, слабые следы былой активности тех, кто здесь когда-то работал, — мой Дар, который я не перестаю прокачивать, их воспринимает как серые обрывчатые нити.
Ирина вдруг останавливается, прижимая руки к вискам.
— Здесь… слишком громко. Как будто кто-то кричит беззвучно. Много голосов. Слабых. Они повторяют: «Не смотри». «Не иди». «Оно смотрит назад». «Дверь не закрыта».
— Источник? — тихо спрашиваю я.
Ирина указывает дрожащим пальцем куда-то вперед.
— Там.
Делаю знак Грому — двигаемся осторожно. Шаг за шагом, ствол наготове, полагаясь на зрение, слух и Дар Ирины.