Жопа, полный звиздец. Барьер получается слишком толстым, неповоротливым. Энергии тащит из меня тоннами, но при это сам почти не гнется. Разлом внутри этой дебильной моей конструкции дергается, и сфера колышется всем массивным телом, как желе. Удерживать ее — легче, наверное, держать на вытянутой руке заполненный бетоном шар. Руки дрожат, по спине холодный пот.
— Держит? — спрашивает Лена, ее голос доносится сквозь гул в ушах.
— Кто держит? — отвечаю сквозь зубы. — Это я держу. Но если разлом сейчас рванет посильнее, эта моя тупая глыба из говна и палок развалится. Или я сломаюсь первым.
Ладно, хватит. Надо что-то поменять. Пробовать обволакивать. Нужна гибкость. Это же по сути должен быть типа пузырь, а что у меня? Крепостная стена? Расслабляю хватку, позволяю барьеру стать тоньше, эластичнее. Перестраиваю потоки. Сфера светлеет, становится почти невидимой. Разлом распирает сферу изнутри. Барьер прогибается в месте удара, растягивается, но не рвется.
Да, вот так. Так лучше.
Но цена. Из носа теплой струйкой течет кровь. Игнорирую. Стираю рукавом. Глаза слезятся от напряжения. Перед глазами плавают темные пятна.
— Ты истекаешь, — констатирует Лена.
— Пока течет, значит, не кончился, — хриплю я. Сфера дрожит, но держится. Она пока что где-то тоньше, где-то толще, и пульсирует, как будто в такт моему сердцебиению. Но чувствую, как становится стабильной. Работает и держится уже непрерывно. Движения разлома, его сгустки уже, по крайней мере, не поглощают палатки и ларьки. Бьются изнутри о невидимую стену, рассыпаясь искрами, которые гаснут, не долетая до земли.
Вот бы мой бывший учитель магии видел меня сейчас. Он бы, наверное, сказал что-то вроде: «Теорию ты усвоил, Арательчик, но элегантности и эффективности — ноль. Работай над качеством контроля». А потом поставил бы «удовлетворительно» и заставил переделывать.
Правда, в его учебниках про сферические барьеры в вакууме муниципального бюджета ничего не было.
Кровь из носа утер, пятна перед глазами разогнал. Выгляжу, наверное, как вампир после трех суток без подпитки.
Но барьер держит. Значит, можно делать вид, что так и было задумано.
— Вот и славно, — комментирую я, — теперь это не угроза мирозданию, а просто очень дорогой и небезопасный уличный фонарь. Муниципалы могут любоваться. За отдельную плату.
Тетка с шаурмой, увидев меня в крови, ахает и протягивает салфетку:
— Ой, родимый, ты чего? Может, шаурмы перекусишь? Бесплатно! Силы восстановишь!
Я вытираю нос:
— Спасибо, но я на диете.
— На какой такой диете? Для магии худеть надо?
— Нет, от магии голова болит. А шаурма только усилит боль.
— Тогда хоть компота возьми! — Она сует мне стаканчик. — Домашний!
Приходится взять. Гром, наблюдая, шепчет:
— А у нее коммерческая жилка. Надо Петрову подсказать.
Начальник городской охраны смотрит на меня с нескрываемым восхищением.
— Вы… вы можете контролировать эти вещи?
Как бы ему так ответить, чтобы не напугать, что я такую штуку третий раз в жизни вижу, а делаю, можно сказать, в первый?
— Я могу их сдерживать, — осторожно поправляю я, опуская руку. Барьер стабилен. — Пока что. Это временная мера. — Поворачиваюсь к нему. — Вашим людям нужно установить физическое ограждение по границе моего барьера. И держать всех подальше.
Чиновник кивает и начинает отдавать распоряжения. Лена подходит ко мне.
— Насколько это… надежно?
— Спроси что полегче, — отвечаю я. — Нужно ждать, пока он сам не схлопнется. И надеяться, что это случится до того, как я устану.
Она смотрит на барьер, затем на меня.
— Ты этому только сегодня утром учился.
— Да я как знал, что сегодня какой-нибудь новый трюк мне точно пригодится, — парирую. — Особенно когда подписываешь эксклюзивный контракт.
Мы ждем. Проходит пятнадцать минут. Разлом внутри барьера начинает терять интенсивность. Его пульсация замедляется, края становятся менее четкими. Еще через десять минут он с резким хлопком исчезает. На месте аномалии остается лишь оплавленный участок асфальта.
Разряжаю барьер. Чувствую прилив усталости, аж захотелось присесть. Что ж, делаем вывод. Новый трюк действительно работает.
Городские чиновники разражаются искренними аплодисментами.
— Петров, — говорю я в смартфон, — немедленно подготовь пресс-релиз об успешной изоляции опасной аномалии силами городских служб при экспертной поддержке «Кодекса». Акцент на оперативность и профессионализм.
В голову неожиданно влетает мысль: а что, если бы нужно было не сдерживать разлом, а использовать через свой Дар «Расторжение договора» с тем, кто ее организовал? Можно ли «расторгнуть» разрешение на въезд в нашу реальность? Звучит бредово, но занятно. Нужны две четкие стороны. Сам разлом — это просто разлом, его прорвало, я залепил, с ним только через силу. Но если так подумать… Если в следующий раз из дыры высунется не чья-то рука, как из того первого разлома, а голова, готовая к диалогу… Вот тогда может пригодиться.