Продвигаемся глубже по комплексу, мимо обвалившихся конструкций и гор мусора. Гром впереди, жестами указывает на возможные укрытия и пути отхода.
Может, у меня уже паранойя на ранней стадии от нашей непростой работы, но что-то как-то тихо тут даже для заброшки. Воздух неподвижен, пыль не колышется.
Подходим к месту, где должен быть главный сборочный цех. Согласно карте Петрова, здесь должно стоять массивное здание из красного кирпича.
Но его нет.
На его месте висит… дыра, прям в воздухе. Края у этой дыры трясутся, дергаются. А сквозь нее видно какое-то другое место — лиловое небо, кристаллы из земли торчат. Перед самой дырой воздух дрожит, как над асфальтом в жару, хотя жары никакой нет.
Портал, не иначе. Точнее, в здешнем варианте скорее пространственный разлом. Из прошлой жизни помню похожие, но там у нас были порталы как порталы, все четко, даже края ровные, как по линейке. Контролируемые, короче. А это… Края рваные, клочьями. Дрожат, как пленка на ветру. Типа, так, ломом стену прорубили. Грубо. Криво.
Отступаю на шаг.
— Петрову, — говорю Лене, — скажешь: «Нашли дыру в реальности. Следы кустарного вмешательства». И в смету для дома Зеро отдельной строкой: «Ликвидация последствий неквалифицированного магического ремонта». За такие косяки клиент должен платить двойной тариф.
— Что… что это? — тихо, почти шепотом спрашивает Лена.
— Не знаю. Но, может, сюда и ушел их исследователь. Записку бы хоть оставил, куда пошел. Ирина, попробуй «послушать» это место.
Ирина закрывает глаза, ее лицо напрягается.
— Эхо. Кто-то там точно есть… Он паникует. И ему больно. Стоп! Еще… что-то другое. Холодное. Голодное. Знает, что мы сейчас здесь.
Внезапно разлом вздрагивает, из его пульсирующей поверхности вырывается длинная, бледная, почти прозрачная рука с слишком большим количеством суставов. Она с хрустом впивается когтями в бетон в метре от нас, будто пытаясь вытащить наружу остальное тело.
У этой руки столько суставов, что, наверное, даже собственный локоть для нее самой же — загадка. Где заканчивается предплечье и начинается что-то следующее — хрен поймешь.
Ладно, потом разберемся. Сейчас — работаем.
— Черт! Назад! — отталкиваю Ирину за себя.
В тот же миг из разлома выпадает, словно выплевывается, молодой человек в разорванной одежде. На ней — собственно персоной герб дома Зеро. Ну надо же, свезло так свезло! Он падает на бетон, не двигаясь. А та бледная рука тут же тянется к нему.
По нитям этого парня вижу — все плохо: они все тугие как струны и вытянуты в сторону разлома так, будто их вот-вот порвет. Действую без раздумий. Сгущаю волю и бросаю «Разрыв», прямо в эту руку и в это короткое пространство между парнем и дырой.
— Гром!
Силовик делает резкий выпад вперед, хватает пацана за куртку. С силой тянет на себя, упираясь ногами.
Жесткое давление в голове. Что-то из той дыры давит на меня через мой же щит, совсем охреневшие!
Рядом Ирина:
— Оно… голодное… Оно не хочет отпускать…
Из разлома вырывается луч неяркого света, вонзается в мой щит. Мир перед глазами начинает плыть, земля уходит из-под ног. Вижу, как Лена целится из пистолета, но не стреляет, не особо понимая, куда вообще стрелять.
Нужно будет поручить Петрову изучить эту хрень подробнее. Сто процентов в наших типовых контрактах не хватает пункта о компенсации за моральный ущерб от контакта с неизвестным. Это же перспективная рыночная ниша в нашем деле.
Ладно, сами напросились. «Чтение связей» — на максимум. И что мы видим. Арсений, если это он, — его нити, бледно-серые, тонкие, потрепанные, тянутся от него куда-то в сторону города. Уже неплохо: значит, он — свой, здешний. Но три нити — толстые, темные — уходят прямиком в ту дыру. Их источник явно по ту сторону. Что-то вроде канатов, за которые его тянут.
Усиливаю «Разрыв». Концентрируюсь на точке, где эти три чужие нити впиваются в сознание Арсения. Импульсом воли бью в этот узел — в саму связь, что его связывает с кем-то по ту сторону.
Разлом вздрагивает. Рука из дыры, уже схватившая Арсения, на мгновение разжимается. Этой доли секунды хватает Грому. Он с рыком вырывает парня и отбрасывает его за свою спину, к Лене. Парень падает, кашляя и хватая ртом воздух.
Гром ворчит, тяжело дыша:
— Вечно эти ученые лезут куда не надо. Вот бы они так в очередях в банк лезли, мы бы быстрее кредиты оформляли.
Ирина смотрит на парня:
— Он без сознания.
— И то хорошо, меньше вопросов задавать будет.
Свет в разломе вспыхивает ярче. А у меня, опять двадцать пять, кровища под носом. Отступаю, все еще поддерживая щит.
— Отходим! Немедленно! Все!