— А как же остальная делегация? — уточнил я. — Разве они не поедут обратно в Российскую Империю?
— Они останутся в посольстве, которое будет открыто, согласно этому же договору, — отмахнулся отец. — Но можешь не переживать, вместе с членом королевской семьи в любом случае отправится гвардия его величества. У тебя будет сугубо представительская функция, придающая достаточного веса на время путешествия. Можешь считать, что будешь служить гидом. Кстати, нашу делегацию в столицу Арканора тоже поведёт только один представитель эльфов. Ровно с той же задачей.
Я задумчиво кивнул.
Звучало всё вроде бы логично, однако я не верил, что всё пройдёт гладко. Потому что Арканор — не единственное государство эльфов, и союз с Российской Империей многим среди ушастых станет равносилен ударом серпом по яйцам.
Пока они продавали нам энделион, соседи ещё закрывали на это глаза. Камней магических у всех ушастых завались, так что тот факт, что эльфы Арканора умудрились продать нам снег зимой — это повод для расовой гордости. Вроде как ушастые продают аборигенам стеклянные бусы, выкупая полезные блага.
Оружие и технологии Российская Империя не продавала, а вот товары гражданского назначения вроде готовых автомобилей, техники и комплектующих — запросто. Опять же, наши зерновые культуры шли на ура среди эльфов, так как у них собственные уступали в силу отсутствия профессиональной селекции.
Смешно звучит, но дети лесов выращивали только магические сорта растений. Само по себе это было неплохо, но человеческий опыт превосходил по качеству то, что могли выжать ушастые из своего сырья. Уже это стоило того, чтобы торговать. А уж то, что улучшенные магией земные культуры получали дополнительную прибавку, на голову превосходя аэлендорские продукты, и вовсе возводило их в ранг элиты.
Так что торговля шла довольно бойко. За безделушку, которая едва ли под ногами не валяется, эльфы получали блага технической цивилизации, а люди на энделионе двигали магическую науку вперёд семимильными шагами.
Разумеется, союзный договор перевернёт весы баланса так, что в Аэлендоре неизбежно начнётся война за доступ к благам Российской Империи. Вмешаться в переговоры, сорвать их — это вопрос экзистенциальной безопасности для остальных государств мира эльфов.
— И как ты понимаешь, до твоего отъезда наши конкуренты постараются вставить палки в колёса всему нашему роду, — продолжил разговор отец. — Поэтому было бы лучше, если бы ты не покидал нашего дома. Однако тебе предстоит пройти короткое обучение в нашем Министерстве иностранных дел, так что отсидеться всё равно не получится. А кроме того, нам нельзя показывать, будто мы боимся. А те же Тимирязевы с радостью именно так и начнут говорить, стоит назначенному представителю Князевых запереться дома.
Я улыбнулся.
— Ну, пусть попробуют меня достать в таком случае, — ответил я.
Мои пальцы сжались в кулак, и все металлические предметы в кабинете отца задребезжали.
Глава 2
— Готов? — спросил меня Игорь.
Старший брат и наследник Князевых уже держал в руках резиновую копию сабли. Одет он был в спортивные брюки и тонкую белую майку. Оружие он неторопливо вращал, разминая кисть.
— Готов, — взяв такую же саблю, кивнул я.
Из-за моего дара управления металлом воевать против меня любым другим оружием было просто бесполезно. А так резиновые копии повторяли и вес, и балансировку настоящих сабель. Ну и синяки оставляли внушительные, если удар пройдёт, как задумано.
Первый удар — рубящий сверху, я принял на клинок. Игорь тут же взвинтил скорость до предела, его сабля почти растворилась в воздухе. Я не спешил атаковать, полностью перейдя на защиту.
Брат умел вести бой в столь взрывной манере достаточно долго, чтобы завалить любого противника, поймав его на ошибке. Снижать концентрацию было опасно, но и удержать её становилось сложнее с каждой секундой такого поединка.
И всё же я научился выстаивать против Игоря. А потому, когда наследник рода Князевых наконец снизил скорость, я тут же перешёл в контратаку.
Короткий удар снизу вверх, чтобы заставить его отпрянуть. Шаг в сторону, смена положения клинка, и сабля ударяет в подмышку брата. Игорь скривил губы, зашипел от боли, но сумел удержать оружие.