— Да, испанские девушки — огонь, — внезапно услышала Дарья голос брата за своей спиной. — Тут ты прав, малец.
Ярослав положил ладонь на плечо сестры, и она сразу же ощутила себя под такой надёжной защитой, что не смогла сдержать улыбки.
— А? — обернулся Горлов.
— Потом, главное, не забудь, что огонь будет у тебя в штанах, — как ни в чём не бывало, продолжил Ярослав. — А то ведь знаешь, как оно случается — сегодня ты встретился с красивой девочкой, а завтра уже вся Империя обсуждает, что у тебя всё отсохло от продажной любви.
Её одноклассник тут же утратил любой намёк на беззаботность. Посмотрел на Ярослава холодно, как будто был готов бросить ему вызов. Но Дарья знала, это — тоже напускное.
— Да как вы смеете? — спросил Горлов.
— Смею, — ответил Ярослав.
И таким холодом от него повеяло, что красавчик вмиг побледнел и отшатнулся. Дарья не видела того, что увидел её одноклассник во взгляде Князева. А там…
Молодое лицо внезапно сменилось на оголённый череп, из глазниц которого сочилось ничто. Как две чёрных дыры, в которых затягивало Валерия Станиславовича Горлова, будто стирая частицы его сознания, поглощая саму душу.
Умирающие в огне миллионы разумных… Льющаяся реками кровь… Изувеченные трупы… Рукотворные эпидемии, выкашивающие живых… Бесконечная война без надежды на выживание… И слуга Смерти, раздирающий ядро планеты…
Лишь миг он видел это, а уже в следующее мгновение Князев вновь выглядел обычным парнем. Но взгляд… Горлов чувствовал — всё, что он только что испытал, что увидел — Князев понимал, что показывал.
Никто этого не заметил. А вот Валерий рухнул на плитку и торопливо стал перебирать конечностями, чтобы убраться подальше от этого… Он не знал, что за тварь прячется в теле Князева, но теперь и не собирался выяснять. Существо, на глазах Горлова стиравшее цивилизации, следило за ним с насмешкой.
Одноклассники наблюдали за происходящим в недоумении. Кто-то даже улыбался. Они не понимали, что стоит рядом с ними и как они рискуют.
— Простите меня! — завопил гимназист, даже не почувствовавший, что его брюки намокли и потемнели. — Я не хотел обижать вашу сестру!
Ярослав хмыкнул, чуть сжав пальцы на плече Дарьи. А та смотрела на Горлова с таким удовольствием в глазах, что страх, только чуть разжавший когти, вновь стискивал сердце ледяной хваткой. Это чудовище ради неё здесь! Стоит ей сказать, и Князев сотрёт Горлова так же просто, как стирал планеты.
— А с этого места поподробнее, Валерий Станиславович, — совершенно серьёзным тоном потребовал Ярослав Владиславович. — Как именно ты обидел мою сестру?
И Горлов не стал ничего скрывать, вываливая прилюдно не только эту интригу, но и вообще все свои грешки. Он искренне надеялся купить себе жизнь.
Там же. Ярослав Владиславович Князев.
Давненько я такого не делал.
На мгновение проступило, как в старые времена, моё истинное лицо. Лицо слуги Смерти, посмотрев в которое обычный разумный осознавал, чьи интересы я представляю. Мало кто на самом деле мог устоять перед ликом Смерти.
За тысячу лет этот облик стал моим родным. Я могу его призвать по своему желанию. И пугать мальчишку бы не стал, но… Я отправлюсь к эльфам, а Дашке тут ещё учиться, экзамены сдавать. Зачем оставлять такую опасную гадюку рядом, когда можно вырвать ей зубы? Да, Горлов прилюдно обмочился и мог бы затаить обиду.
Вот только после того, что я ему показал, мою сестру он станет обходить десятой дорогой. Ну а если начнётся что-то серьёзное, так у Дашки и родители есть, и ещё два брата.
А пацан тем временем всё продолжал рассказывать о своих забавах. И окружавшие его одноклассники, которые слушали со всем вниманием, уже больше не смотрели на него, как на идола. Нет, они видели его таким, каким он был на самом деле. Самовлюблённым ублюдком, который не заслуживает уважения.
— Что здесь происходит⁈ — донеслось от ворот.
Я обернулся на звук и окинул взглядом мужчину лет сорока пяти. Чёрные волосы с аккуратной проседью, широкие плечи и высокий рост. Маленькая бородка с усами, морщины у глаз. А так — точная копия замолчавшего Горлова.
— Исповедь, — ответил я. — С кем имею честь?
— Станислав Викторович Горлов, — представился дворянин.
— Ярослав Владиславович Князев, — чуть кивнув, ответил я. — А происходит здесь вот что.
Я поднял руку и, проведя по экрану часов пальцем, включил запись исповеди его сынишки. Я же не дурак, просто так прилюдно унижать благородного гимназиста. У меня есть свидетели, но ученики… Они школьники, если родители между собой договорятся, скандал замнут. А так у меня есть признание в грешках.