Она отвернулась к окну и замолчала. Я не стал больше задавать вопросов и взглянул на свои записи.
— Скажите, Ярослав Владиславович, — перестав смотреть в окно, задумчивым тоном произнесла Екатерина Фёдоровна, — вам тоже кажется, что это очень странная история со Смирновым и его порывом защищать принцессу?
Я хмыкнул, оторвавшись от своих заметок.
— Ничего странного там нет, ваша милость, — ответил я. — Я был там и прекрасно видел, что Семён Тихонович не мог бежать вслед за фанатиками. Нет, он уже оказался на месте, когда случилось нападение. Учитывая его характер, можно предположить, что он не столько Кайлин оберегал, сколько защищал собственную жизнь.
Булатова приподняла бровь.
— То есть принцесса не просто так облизывалась на Смирнова? — уточнила она.
— Я полагаю, что Семён Тихонович вообще попал в число баронов исключительно ради того, чтобы соблазнить её высочество, — пожал плечами я. — В нашем обществе он уже проявил себя не самым лучшим образом, когда пытался подольститься к моей сестре. И был наказан — я взорвал его родовой перстень. Заметьте, что при этом он не стал бороться, а сбежал сразу же, как только я отвлёкся.
Моя собеседница заправила прядь за ухо и облокотилась на столешницу, привлекая моё внимание к целомудренному декольте, которое так и манило взгляд.
— Сейчас же он оказался в безвыходной для себя ситуации, — продолжил я, глядя в чёрные глаза Булатовой. — Семёну Тихоновичу было некуда бежать, поэтому он сделал единственное, на что был способен — принял бой. Уже позднее, когда в коридоре появился я, Смирнов попытался не только в защите себя проявить, и получил в ответ заклинанием, которое его изуродовало.
Екатерина Фёдоровна слушала меня крайне внимательно, не сводя взгляда с моего лица.
— Таким образом, теперь со стороны всё выглядит так, что барон Междуречья героически встал на защиту её высочества вместе с гвардейцами эннара Синиона. И даже убил нескольких фанатиков своей магической атакой. Ну а то, что он пострадал… Давайте будем честны, целители его императорского величества восстановили ему утерянную конечность, снять ожоги для таких профессионалов будет плёвым делом. Так что в момент, когда перевес оказался на нашей стороне, Смирнов практически уже ничем и не рисковал.
Она несколько секунд молчала, обдумывая мои слова.
— И вы простили его, — кивнула Булатова. — Даже зелье своё дали.
— Простил, но не забыл, — пожал плечами я. — Что касается зелья, то всё ещё проще. Неважно, насколько мы, бароны Российской Империи, ненавидим друг друга, перед эльфами мы обязаны показывать сплочённость и взаимное уважение. Да, Смирнов мог сбежать, когда я появился, но он этого не сделал, предпочтя вести бой дальше. И, разумеется, мы превосходим эльфов в подготовке — на Семёне Тихоновиче одних защитных артефактов целый воз, убить его сразу бы не смогли, а ожоги не угрожают жизни. В нашем конфликте мы не были на равных, потому что я его превосходил, а здесь эльфы не смогли толпой почти в десять ушастых рож пробить его щит. О чём это говорит, Екатерина Фёдоровна?
Булатова кивнула.
— Он мог бы победить и без вашего участия, всего лишь поддерживая защиту, пока гвардейцы эннара Синиона убивали других эльфов.
— Именно, — кивнул я. — Но это возвращает нас к главному вопросу: обладает ли род Смирновых магией телепортации, позволившей переместиться к покоям принцессы, или Семён Тихонович навещал будущую королеву Арканора до того, как случилось нападение?
Баронесса Утопья улыбнулась, явно довольная нашим разговором.
— Приятно знать, что я не одна так думаю, Ярослав Владиславович, — заявила она и откинулась на спинку стула. — Интересно, Семён Тихонович сам вызвался стать другом принцессы, или ему посоветовали?
Я пожал плечами.
— В ситуации с моей семьёй он был ведомым, — сказал я. — Вряд ли, конечно, на этот раз его подговорили родственники — всё-таки не тот Смирновы род, чтобы метить в фавориты эльфийской принцессы без одобрения его императорского величества. Семён Тихонович красив, умеет вести себя в обществе, но плохо сдерживает эмоции. Не удивлюсь, если он принимает седативные по утрам, чтобы не демонстрировать окружающим своих истинных чувств. А вот в том, что он способен охмурить ушастую девчонку, не сомневаюсь. Однако, как я и сказал, Смирновы не настолько сильный и влиятельный род, чтобы вот так нагло прорываться к постели целой принцессы, нашей, между прочим, союзницы.