Несколько секунд Екатерина Фёдоровна обдумывала мои слова.
— Значит, тёмная материя? — переспросила она. — Тогда почему не все оказываются способны к взаимодействию с ней? И почему мы, например, не зависим от присутствия других колдунов, но у каждого из нас свой предел сил?
— А разве все люди обладают музыкальным слухом? — вопросом на вопрос ответил я. — Даже взять такое явление, как метеозависимость — оно задевает лишь часть человечества. И пока один умирает от высокого давления, второй от низкого, а третьему вообще всё равно, сколько там миллиметров ртутного столба. Чувствительность к магии, конечно, нельзя развить в течение жизни, иначе бы неодарённых не осталось как явления, однако сути это не меняет.
— О Господи, вас теперь двое! — закатив глаза, мученическим тоном заявил Александр Фёдорович. — Не обижайтесь, ваши милости, но все эти ваши теоретические изыскания не стоят и ломаного гроша. Магия есть, её нужно применять, чтобы возвысить свой род и обеспечить безопасность потомкам. Вот и всё, что нужно знать.
— Если бы такие люди, как мы с его милостью Князевым, не задавались вопросами сущности бытия, — передразнивая брата, заговорила Булатова, — такие, как ты, до сих пор бы с дерева не удосужились слезть. Есть дерево, его надо объедать, чтобы защитить свою стаю и прокормить потомство. Фу, Саша, фу!
Но тот совершенно не обиделся на ответ сестры, наоборот, довольно рассмеялся.
— Берегитесь, Ярослав Владиславович, — обратился ко мне он. — Если она уже сейчас заставляет вас забыть об окружающем мире, представьте, как будет выглядеть ваша жизнь, когда вы начнёте общаться куда теснее.
Я лишь улыбнулся в ответ на это заявление.
— Я и сам своего рода учёный, — сказал я, и тут же повернулся к собеседнице. — Итак, мы говорили о том, почему пропускная способность одарённых разнится порой до абсурдного…
Разумеется, мы с Екатериной Фёдоровной не могли выдать ничего на самом деле прорывного. Исследования ведутся целыми институтами, вопрос магии, её природы и применения — один из важнейших, когда силой единственного одарённого можно снести город или напитать поля, спасая население от голода.
И, по большому счёту, мы просто обменивались мнениями, узнавая друг друга чуть лучше. И я не могу сказать, что Булатова была мне неприятна. Наоборот, умная девушка, которая точно знает, чего хочет от жизни. С такими целеустремлёнными и при этом разумными людьми общаться одно удовольствие.
— Дворец эннара Синиона, — по громкой связи объявил Тимур. — Добрались, ваша милость.
Булатов сразу же заинтересовался имением первого эльфийского аристократа, к которому мы прибыли, а вот его сестра оставалась равнодушна. По её чуть задумчивому взгляду было ясно, что в голове Екатерины Фёдоровны кипит работа мысли, и на архитектуру ушастых аборигенов баронессе сейчас плевать.
— Тёмная материя, значит, — едва слышно повторила она, прежде чем встрепенуться. — Спасибо, Ярослав Владиславович, мне будет о чём подумать на досуге.
— Всегда к вашим услугам, — вежливо кивнул я.
Машина замерла у входа во дворец. Двигавшиеся во главе колонны благородные гости уже выгрузились, и пришла наша очередь. Булатов выскочил сам, едва ли не вприпрыжку, готовый убраться от нас и наших разговоров подальше. А я выбрался наружу и подал баронессе Утопья руку.
— Прошу, Екатерина Фёдоровна.
— Благодарю, Ярослав Владиславович, — отозвалась она, едва касаясь кончиками пальцев моей ладони. — Вы так галантны.
— Для столь очаровательной девушки любой настоящий мужчина пожелает быть истинным рыцарем, — с улыбкой ответил я.
Так мы и пошли к распахнутым дверям дворца. Булатова держалась за мой локоть, пока мы не оказались в выделенном для гостей крыле здания. Я упустил, куда устроилась Кайлин, но уверен, что два десятка русских солдат, сопровождающих важную персону, справятся со своей задачей. Ну и эннар Синион от неё зависит, ему никак нельзя иметь бледный вид перед будущей королевой Арканора.
Вообще интересно получается — по договору с Российской Империей она уже признана королевой, а вот для собственного народа до сих пор принцесса. И пока Кайлин не пройдёт положенный обряд эльфийского венчания, называть нашу союзницу «ваше величество» местные будут исключительно в качестве лести.
— Ваши покои, эннара Булатова, — с поклоном сообщил ушастый слуга, когда мы остановились у дверей в отведённые Екатерине Фёдоровне и её братьям комнаты.
— Благодарю, — достаточно холодно кивнула она, после чего с улыбкой обернулась ко мне. — Надеюсь, за ужином мы продолжим наше общение, ваша милость?