— Какое там, — отмахнулся тот. — Было бы что у них брать. А так это уже пятая конфигурация. Тренирую бойцов, постоянно голову ломаем, как бы ещё извернуться, чтобы навыки не терять. Сейчас мы от поставок оружия отрезаны, жизненно необходимо действовать на магии и стали. А то патроны мы расстреляем, кое-как восстановим часть в походных лабораториях. Но дальше-то что?
В его словах была логика. Я уже побывал в форпосте и прекрасно помню слова коменданта. Снарядов у нас хватит на один короткий конфликт, а потом армия перейдёт на стрелковое оружие. Боеприпасы, конечно, подвезли, но что такое пара тысяч снарядов, когда против нас может выступить весь мир?
— Армейские с вами согласятся, — подходя к стойке, на которой висело затупленное оружие, кивнул я. — Общался на днях с комендантом форпоста. Там всё не так радужно, как хотелось бы.
Брылёв фыркнул, взяв саблю и круговым движением кисти выписывая восьмёрку.
— Конечно, Ярослав Владиславович, — заговорил он. — У них ведь ещё и тренировочные стрельбы регулярно должны проводиться. Так что месяца три у нас будет, а потом мы сами останемся только с мечами и кинжалами. Как бы на луки переходить не пришлось.
— Не придётся, — тоже вооружаясь, уверенно кивнул я. — Уж за три-то месяца портал точно откроют.
— Хотелось бы верить, но мой жизненный опыт подсказывает, что если проблемы начались, по щелчку пальца они не закончатся, — сказал Антон Васильевич, после чего встал в покрашенный синей краской круг на достаточно широком поле. — Начали?
— Начали, — заняв красный «угол», кивнул я.
Наши клинки столкнулись молниеносно. Затупленное лезвие сверкнуло перед моими глазами, и Брылёв мягко перетёк в сторону, отводя моё оружие вниз. Всё было проделано так легко, соперник двигался будто в танце, выдавая немалый опыт. Каждое движение плавное и чёткое, ничего лишнего.
— А вы хорошо обращаетесь с клинком, Антон Васильевич, — заметил я, отступая на шаг.
— Я со всем хорошо обращаюсь, за что берусь, ваша милость, — усмехнулся в ответ Брылёв. — Так что, полагаю, вы можете смело переходить к основной теме, ради которой приехали, и не ходить вокруг да около.
Я отбил его выпад и, довернув кисть, обозначил укол в грудь барона Скального. Тот лишь улыбнулся, отступая на шаг. Одновременно кивнув друг другу, мы снова скрестили оружие.
— Вы сами сказали, Антон Васильевич, у нас проблемы, — начал речь я, отражая атаку. — И потому я предлагаю объединить наши земли под сильной и твёрдой рукой.
— Разумеется, это логичное решение, — не стал спорить тот, нанося удары между словами. — Но я не ожидал, что вы приедете сами. В конце концов, вы не входили в мою группировку ранее, а теперь изъявили желание присоединиться. Я ценю такой подход.
Я отогнал его последним взмахом, и Брылёв опустил клинок, давая нам обоим время передохнуть и перевести дыхание.
— В числе прочих титулов у нашего государя есть множество царств. Я полагаю, будет логично, если здесь, в Аэлендоре, тоже появится своё царство.
Я улыбнулся, и отбил его новый выпад.
— И у вас уже название есть? — уходя от очередного удара, уточнил я.
— Конечно, — кивнул тот, готовясь к новому финту. — Царство Русское.
Я выбил оружие из его руки и приставил кончик меча к горлу. Антон Васильевич приподнял голову, и теперь мой клинок упирался ему под подбородок.
— Это измена, — глядя ему в глаза, сказал я.
Брылёв усмехнулся, и вокруг него вспыхнул магический круг атакующих чар. Оружие вырвало у меня из руки, едва не вывернув кисть. Я, не оборачиваясь, услышал, как дружина барона Скального берёт моих сопровождающих на прицел, подчёркнуто грубо дёргая затворами.
— Это реальность, Князев, — с довольной улыбкой растягивая слова, проговорил Антон Васильевич. — И я даю тебе и твоей будущей жене выбор. Вы подчинитесь мне или умрёте. Впрочем, полагаю, если ты откажешься, через некоторое время Булатова поймёт, что нет смысла бороться с неизбежным. Она единственная баронесса, у неё просто не будет выбора, кроме как выйти замуж за царя.
Зря он это сказал.
Глава 4
Мы оба оказались безоружны. Вот только за моей спиной стояли всего трое дружинников, даже не держащих в руках винтовки. А со стороны Брылёва были готовы к бою почти два десятка. Сам барон тоже был готов ударить по мне магией. Судя по окончательно сформировавшемуся кругу, это кислотный шторм. Если он его спустит с поводка, меня растворит в жутких мучениях.
Но у меня был козырь, о котором Антон Васильевич не догадывался.
— Ты угрожал моей семье, — проговорил я и тут же сменил лицо на череп Жнеца. — Ты умрёшь.