— Вот как… — В голосе Олега Романовича проскользнуло разочарование. — А что не так с одаренными?
— Там сложнее все. Энергетические каналы, ядро, переплетение маны с кровеносной системой… В общем, чем сильнее одаренный, тем сложнее его исцелить.
— Так вы какой-то гениальный целитель? При этом неодаренный? — прищурился герцог.
— Давайте сразу договоримся, здесь и сейчас, ваше сиятельство. Кто я такой, чем занимаюсь и как исцеляю — к делу не относится. Вот вообще. Я пришел сюда, потому что думаю, что смогу вам помочь. Но для этого мне нужны ваши… ресурсы и возможности.
— Понимаю, поверьте. У всех свои секреты, уж кому как не имперской аристократии об этом знать. Та вода, которую вы мне передали… Это тысячи спасенных жизней. Может, даже десятки тысяч. Я могу дать вам все необходимое, лучших мастеров, оборудование, лекарственное сырье, если надо.
— Олег Романович, — прервал я этот поток, а то, смотрю, герцог начал входить в раж. — Я говорю не о десятках тысяч. Я говорю о всей планете. Но в этом-то и проблема.
— В каком смысле?
— Информация о чудесных исцелениях быстро разнесется по всему миру. Каждый захочет заграбастать чудо-лекаря в свою золотую клетку. А может, и не очень золотую. Кто-нибудь обязательно захочет лечить одного княжича за миллион рублей, а не тысячу несчастных забесплатно.
Герцог вздохнул так, будто его только что спустили с небес на землю.
Я все это придумал на ходу. Просто прикинул то, что уже успел понять о мире, сравнил со всеми похожими мирами, что-то добавил, где-то додумал. Но вряд ли вышло далеко от истины.
— Ну, в целом вы правы, — кивнул Шмидт. — К сожалению, правы. А если мы просто сделаем формулу вашей целебной воды достоянием общественности? Нельзя забрать то, что принадлежит всем.
— Боюсь в формуле не все так просто. — Я резко сменил голос и тему: — Давайте начистоту, ваше сиятельство. В чем ваша проблема? Почему заражение вас так цепляет, отчего вы на нем помешались?
— Помешался? Юноша, вы…
— Бросьте. Вы пригласили меня в надежде на чудо. Вы не заражены. Для кого вам нужно чудо? Кого вы хотите спасти?
Какой-то миг казалось, что сейчас герцог взорвётся и выгонит меня взашей, как вломившегося с ноги в его дом коуча-психолога.
Но… он опустил голову, уставился на свои руки.
— В вашем голосе я ощущаю надежду, — продолжал я давить. — Мертвым надежда не нужна, значит этот человек все еще жив. Кого вы хотите спасти?
— Жену, — прошептал он.
Глаза вниз, руки подрагивают, кажется, он даже дышать перестал.
Мы пошли длинными коридорами вглубь особняка. И под словом «длинные» я подразумевал действительно длинные. Хоть бы самокаты поставили тут для удобства. Вскоре попали в просторную галерею, где вдоль стен размещались экспонаты за бронированными стеклами.
— Зал славы рода Шмидтов, — произнес герцог одновременно с гордостью и печалью. — Сюда никто не заходит.
Мы шли через галерею, а я разглядывал экспонаты. Гербы, книги, камни, элементы одежды из разных эпох. Встречалось оружие, в основном шпаги и мушкеты. И даже несколько артефактов.
Я остановился у одной из стоек и замер, разглядывая экспонат.
Револьвер, старинный по меркам этого мира, судя по внешнему виду, даже не имеющий механизма самовзвода. Видна рука мастера, ствол украшен тонкой резьбой, на рукояти выбит герб рода Шмидтов.
— Интересуетесь оружием? — раздался голос герцога, выводя меня из оцепенения.
— Только револьверами.
— Да, есть в них своя эстетика. Но только в старинных, не штамповках с конвейера. Чтоб взводить можно было лишь курком, никаких переломных барабанов. Тогда в бою каждый выстрел будет ценен. Оружие для мастеров.
— С языка сняли, — не скрывая удивления, произнес я. — Не знаете, где можно приобрести подобный? Ручная работа, ни разу не стрелявший, но исправный. Чтоб мастер вложил в него душу при создании.
— Хм… Я поспрашиваю. Хотя запрос сложный. Исправное оружие вековой давности, с которого не стреляли…
Да, и это важно. Оружие Курьера требует основы, вроде той биты. Но не всякая основа подойдет. Оружие станет частью души Курьера и должно разделять его ценности. На нем не должно быть крови невинных, оно не должно применяться во зло.
— Пойдемте, все уже готово.
Из зала славы мы вышли в узкий коридор, в конце которого была единственная дверь. Возле нее стоял сильный одаренный с мечом на поясе. Скрестил руки на груди и разглядывал меня с ног до головы. Лицо хмурое, взгляд острый, словно дырки во мне сверлит.