Четвёртый рык был совсем рядом, и теперь Гиперион увидел источник звука. Виверна, почти такая же огромная, как та, с которой разговаривала Ольфария, но другая. Более тёмная, с чешуёй цвета засохшей крови. И более агрессивная — она не кружила в поисках, а пикировала прямо вниз, к маленькой фигурке среди трав.
— Нет, — прошипел Гиперион сквозь стиснутые зубы.
Он добавил скорости, и мир вокруг стал расплываться. Обычный человек на такой скорости разбился бы о первое же препятствие, но химера видел каждую кочку, каждый камень, просчитывал траекторию на несколько шагов вперёд.
Виверна была в пятидесяти метрах от Ольфарии. Сорок. Тридцать.
Гиперион достиг края холма, с которого открывался вид на место событий. Внизу, метрах в ста, Ольфария прижималась к большому валуну, а над ней зависла громадина дракона. Пасть уже открывалась, готовясь изрыгнуть смерть.
Времени на спуск не было.
Химера оттолкнулся от края обрыва изо всех сил. Прыжок был нечеловеческий — не вверх, а вперёд и вниз, по дуге длиной в сотню метров. Гиперион летел сквозь воздух как живой снаряд, и магия крови уже собиралась вокруг его рук.
Виверна заметила его в последний момент. Обернулась, увидела летящую к ней фигуру и попыталась увернуться. Но было поздно.
Гиперион врезался в дракона на полной скорости.
Удар пришёлся в основание шеи — самое уязвимое место любого змееподобного существа. Но химера не рассчитывал на один удар против такого противника. Он уцепился за чешуйчатую кожу и тут же оттолкнулся, совершив второй прыжок.
Виверна попыталась схватить его лапой, но Гиперион уже был в другом месте — на спине дракона. Ладони химеры вспыхнули кроваво-красным светом, и он ударил между лопаток, там, где крепились крылья.
Магия крови прожгла чешую как кислота. Виверна взревела от боли и попыталась сбросить наездника, но Гиперион совершил третий прыжок — теперь на голову дракона.
Красные глаза встретились с жёлтыми. В зрачках виверны читались ярость, боль и нарастающий страх. Она поняла, с кем связалась.
— Плохой выбор цели, — сказал Гиперион и нанёс четвёртый удар.
Кулак химеры прошёл сквозь черепную кость как сквозь яичную скорлупу. Мозг дракона превратился в кашу, но Гиперион не остановился. Пятый удар — и голова виверны просто взорвалась, разлетевшись кровавыми ошмётками.
Обезглавленная туша рухнула на землю, сотрясая долину. Гиперион спрыгнул с неё и моментально оказался рядом с Ольфарией, которая всё ещё прижималась к валуну.
— Ты цела? — его голос дрожал от едва сдерживаемой ярости.
— Да, — прошептала она, глядя на него широко раскрытыми глазами. — Но как ты…
— Услышал рык и побежал. Хорошо, что успел.
Гиперион оглянулся на тушу виверны. Всего пять ударов — и чудовище размером с самолёт было мертво. Возможно, это было даже слишком жестоко, но он не мог рисковать жизнью Ольфарии.
— Это другая виверна, — заметила она, поднимаясь. — Не та, с которой я договорилась.
— Другая?
— Та была ярко-красной и умела говорить. А эта…
Она указала на труп. Чешуя мёртвой виверны была темнее, почти бурой, а размеры чуть меньше. И главное — в её глазах Гиперион не видел разума, только звериную агрессию.
— Видимо, не все драконы в этом мире разумны, — заключил химера. — Некоторые остаются просто хищниками.
— А ты как различаешь?
— По глазам. У разумных существ в глазах всегда есть что-то особенное. Искорка сознания. У этой её не было.
Гиперион подошёл к туше и начал осматривать её. Шкура была прочной, кости крепкими, зубы и когти — отличным материалом для оружия. Даже кровь дракона имела алхимическую ценность.
— Не пропадать же добру, — сказал он, доставая нож.
— Ты собираешься разделать дракона?
— А что, не стоит? Мясо, возможно, жёсткое, но съедобное. Шкура пойдёт на доспехи. Кости — на оружие и инструменты.
Ольфария покачала головой:
— Ты невероятен. Только что голыми руками убил дракона, а теперь думаешь о практической пользе.
— Привычка, — пожал плечами Гиперион. — В дикой природе нельзя быть расточительным.
Он начал работать с тушей, аккуратно снимая самые ценные части. Чешуя шла отдельно — из неё можно было делать защитное снаряжение. Мясо разделялось на порции — возможно, драконина окажется деликатесом.