— Откуда такие познания? — спросила она между укусами. — Это же настоящее мастерство.
— Три века жизни научили многому, — ответил химера, намазывая творожник сметаной. — В том числе кулинарии. А ещё… это один из способов сохранить память о прошлом.
— О твоей человеческой жизни?
— Да. Когда готовишь блюда детства, на короткое время возвращаешься туда. Вспоминаешь запах материнской кухни, вкус отцовского хлеба, семейные обеды по праздникам.
В его голосе звучала лёгкая меланхолия, но не грустная, а светлая. Добрые воспоминания о времени, которое никогда не вернётся.
Творожники оказались не менее великолепными — нежные, воздушные, с лёгкой кислинкой творога и сладостью сметаны. А медовые пряники стали идеальным завершением трапезы — ароматные, пряные, тающие во рту.
— Как ты думаешь, — спросила Ольфария, допивая ароматный травяной чай, — граф Вальденк когда-нибудь завтракал так вкусно?
— Сомневаюсь, — усмехнулся Гиперион. — Богатство не всегда означает хороший вкус. Тем более у человека, который развлекается чужими страданиями.
— А после нашей встречи с ним он вообще будет завтракать?
— Это зависит от того, насколько разумным он окажется, — философски ответил химера. — Глупость — смертельно опасная болезнь для тех, кто торгует жизнями других.
Они доели в спокойном молчании, наслаждаясь вкусом и ароматом мазовецкой кухни. За окном просыпался город, полный рабов и надсмотрщиков, но здесь, в уютной столовой, царили мир и домашний уют.
— Спасибо, — сказала Ольфария, когда они закончили. — Это был лучший завтрак в моей жизни.
— Всегда пожалуйста, — ответил Гиперион. — Хорошая еда — основа хорошего настроения. А нам сегодня понадобится и то, и другое.
— Готов встретиться с графом?
— Более чем готов, — в красных глазах химеры мелькнул холодный огонёк. — Фелиций Крысолов идёт наносить деловой визит своему старому партнёру. Посмотрим, обрадуется ли граф Вальденк этой встрече.
И что-то подсказывало Ольфарии, что граф точно не обрадуется. Особенно когда поймёт, с кем имеет дело.
Но это будет потом. А пока они наслаждались послевкусием мазовецкого завтрака и готовились изменить судьбу целого королевства.
Глава 11
После завтрака Ольфария поднялась в свою спальню, чтобы подготовиться к визиту в замок графа Вальденка. Предстояла официальная встреча с влиятельным аристократом, и внешний вид имел огромное значение. Нужно было произвести правильное впечатление — элегантной спутницы успешного торговца, достойной находиться в высшем обществе.
Она распахнула массивный дубовый шкаф, доставшийся от прежней хозяйки дома. Жена Фелиция явно обладала изысканным вкусом и немалыми средствами — гардероб поражал разнообразием и качеством нарядов. Шёлковые платья, бархатные мантии, изящные туники, обувь из тончайшей кожи, украшения из драгоценных металлов и камней.
— Что же выбрать? — пробормотала Ольфария, перебирая платья.
Слишком яркое могло показаться вызывающим. Слишком скромное — неуместным для столь высокого приёма. Нужно было найти золотую середину между элегантностью и сдержанностью.
Её взгляд остановился на платье из тёмно-синего шёлка с серебряной вышивкой. Фасон был классическим — облегающий лиф, подчёркивающий фигуру, но не слишком открытый, струящаяся юбка в пол, длинные рукава с кружевными манжетами. Вышивка изображала тонкий растительный орнамент — виноградные лозы, перевитые серебряными нитями.
— Идеально, — решила она, снимая платье с вешалки.
Ткань была удивительно лёгкой и приятной на ощупь — настоящий шёлк высшего качества. При движении материал мягко струился, создавая элегантные складки.
Ольфария сняла домашний халат и начала надевать платье. Сначала тонкая льняная рубашка — в этом мире не было привычного нижнего белья, но льняная ткань была достаточно тонкой и мягкой. Затем корсет из эластичной кожи, подчёркивающий талию и поддерживающий грудь.
Платье село идеально, словно было сшито специально для неё. Лиф плотно облегал фигуру, подчёркивая изящные изгибы, а юбка красиво ниспадала, скрывая ноги, но намекая на стройный силуэт.
— Неплохо, — оценила она, глядя на себя в большое зеркало.
Но наряд был ещё не готов. Нужны были аксессуары, которые завершили бы образ.