— Остановитесь! — умолял граф. — Я дам вам всё что угодно! Золото, земли, титулы!
— Мне ничего этого не нужно, — ответила она, формируя вторую иглу. — А вот вам нужно лечение.
Вторая игла вошла в основание черепа. Граф выгнулся в конвульсиях, но ледяные оковы не позволяли ему двигаться.
— Вторая точка, — продолжала Ольфария. — Центр эмпатии. Тоже мёртв. Но я настойчивый врач.
— Что вы хотите? — прохрипел граф сквозь слёзы боли. — Скажите, что вы хотите!
— Справедливости, — просто ответила она и вонзила третью иглу в височную область.
На этот раз граф закричал. Кристалл льда проник точно в болевой центр, и сознание взорвалось белыми вспышками агонии.
— Третья точка, — невозмутимо констатировала Ольфария. — Отвечает за понимание чужой боли. Любопытно, правда? Сейчас вы чувствуете хотя бы малую часть того, что испытывали ваши жертвы.
— Прошу… прошу вас… — хрипел граф. — Я сделаю всё… освобожу рабов… закрою рынки…
— О, это уже прогресс, — одобрила Ольфария. — Лечение начинает действовать. Но мы ещё не закончили.
Четвёртая игла вошла в точку на лбу. Граф потерял способность кричать — боль была настолько интенсивной, что парализовала голосовые связки.
— Центр совести, — пояснила Ольфария. — Полностью заблокирован рубцовой тканью. Придётся применить радикальную терапию.
Она повернулась к Гипериону:
— Не могли бы вы принести со стола брачный контракт? Обычно такие документы хранятся в письменном столе.
Химера молча подошёл к столу графа и действительно обнаружил там стопку заготовленных документов различного содержания, включая брачные контракты.
— Превосходно, — сказала Ольфария, принимая бумаги. — А теперь, ваша светлость, мы оформим некоторые юридические формальности.
Пятая игла вонзилась в основание шеи, и граф почувствовал, как сознание начинает расплываться. Боль была такой, что разум готов был на всё, лишь бы она прекратилась.
— Вы женитесь на мне, — сказала Ольфария, подкладывая контракт к его руке. — Добровольно и по любви. И передадите мне все свои права и владения.
— Да… да… всё что угодно… — простонал граф.
— А потом вы внезапно умрёте от разрыва сердца, — продолжала она. — Очень печально, но врачи ничем не смогут помочь.
Шестая игла проникла в область сердца, но не глубоко — лишь затронув нервные окончания.
— Впрочем, — задумчиво сказала Ольфария, — смерть слишком лёгкое наказание для такого как вы. Лучше пожизненные страдания.
Она внезапно исчезла. Буквально растворилась в воздухе, словно её никогда здесь не было. Остались только ледяные иглы, пронзающие тело графа, и невыносимая боль.
Граф метался в ледяных оковах, не понимая, что происходит. Боль не отступала, а сознание плыло от шока и ужаса.
— Где… где она? — прохрипел он, глядя на Гипериона.
— Рядом, — спокойно ответил химера. — Просто решила не показываться. Слишком отвратительное зрелище.
— Что она со мной сделала?
— Показала истинную природу вашего существования, — Гиперион подошёл к креслу и присел на корточки, глядя графу в глаза. — Каждая игла находится в точке, которая причиняет боль. Ровно такую же боль, какую вы причиняли своим рабам.
— Уберите их! — умолял граф. — Я подпишу что угодно!
— Подпишете, — согласился химера, доставая с письменного стола перо и чернильницу. — Вот брачный контракт. Ставьте подпись.
Дрожащей рукой граф нацарапал своё имя на документе.
— Превосходно, — Гиперион изучил подпись. — А теперь завещание. Всё имущество переходит к вашей супруге в случае вашей смерти.
— Я не умру? — с надеждой спросил граф.
— Это зависит от вашего поведения.
Граф подписал и завещание.
— И наконец, — Гиперион достал ещё один документ, — указ об освобождении всех рабов в ваших владениях. Немедленном и безоговорочном.
— Но… но это разорит меня!
— Лучше разорение, чем смерть, — философски заметил химера.
Граф подписал и этот документ.
Гиперион собрал все бумаги и поднёс их к губам. Тонкая струйка крови потекла по его подбородку и упала на документы. Красные капли растеклись по бумаге и впитались в неё, делая все подписи магически обязательными.