— Следующий документ, — сказал химера, положив перед графом чистый пергамент с гербовой печатью. — Официальное уведомление королевскому двору о вашей женитьбе.
— Я… я не могу больше, — прохрипел граф, его рука дрожала так сильно, что перо едва держалось в пальцах.
— Можете, — холодно ответил Гиперион. — И будете. Пишите: «Его Величеству королю Альбертусу Третьему. Имею честь уведомить Ваше Величество о заключении брака с леди Элизабет из рода Альтенийских».
Граф медленно выводил буквы, оставляя кровавые пятна на пергаменте. Ледяные иглы не давали забыть ни на секунду о том, что сопротивление бесполезно.
— Продолжайте, — велел Гиперион. — «Моя супруга, отныне именуемая графиней Элизабет Ольфария Вальд, обладает всеми правами и привилегиями, соответствующими её новому статусу».
— Но король… — попытался возразить граф, — он может не признать…
— Король признает, — перебил его химера. — У вас есть все необходимые документы о благородном происхождении леди Элизабет. А ваш брак заключён по всем канонам церкви и закона.
Действительно, Гиперион предусмотрел всё. Среди бумаг покойного Фелиция Крысолова нашлись поддельные, но искусно выполненные документы о происхождении Ольфарии от древнего альтенийского рода. Брачный контракт был составлен по всем правилам, с соблюдением всех формальностей.
— Следующий абзац, — продолжал химера. — «В связи с тяжёлой болезнью, поразившей моё тело, передаю все права управления графством моей возлюбленной супруге, дабы она могла править мудро и справедливо».
Граф писал, и каждая буква давалась ему с огромным трудом. Ледяные иглы напоминали о себе постоянной болью, а магические руны на них не позволяли лгать или искажать текст.
— А теперь, — сказал Гиперион, доставая новый документ, — письмо герцогу Равенскрофту. Он вчера интересовался торговыми отношениями.
— Что писать? — покорно спросил граф.
— «Его Светлости герцогу Максимилиану фон Равенскрофту. Уведомляю о кардинальных изменениях в торговой политике графства. Отныне все сделки, связанные с работорговлей, прекращаются навсегда».
Рука графа замерла над бумагой:
— Но это… это разрушит все контракты!
— Именно в этом смысл, — спокойно ответил Гиперион. — Продолжайте. «Моя супруга, графиня Элизабет Ольфария Вальд, проводит гуманистические реформы, направленные на полную отмену рабства в наших землях».
— Герцог не поймёт… он потребует объяснений…
— Объяснения будут, — заверил химера. — Пишите дальше. «Прошу передать при дворе, что графство Вальденк переходит на новые принципы управления, основанные на свободе и справедливости для всех жителей».
Граф дописал письмо, оставив на бумаге ещё несколько капель крови. Боль была настолько сильной, что сознание периодически затуманивалось.
— Следующее письмо, — неумолимо продолжал Гиперион. — Архиепископу Фердинанду. Нужно официально зарегистрировать ваш брак в церковных книгах.
— Архиепископ знает меня лично, — слабо протестовал граф. — Он поймёт, что что-то не так…
— Он поймёт то, что вы ему напишете, — возразил химера. — А написать вы должны следующее: «Ваше Преосвященство, прошу внести в церковные записи факт моего венчания с леди Элизабет Альтенийской».
Граф покорно взялся за перо. Каждое слово причиняло муки, но альтернативы не было.
— «Обряд был совершён в частной капелле замка согласно всем канонам святой церкви, — диктовал Гиперион. — Моя супруга отныне носит имя графиня Элизабет Ольфария Вальд и обладает всеми правами христианской жены».
— А если архиепископ потребует свидетелей? — спросил граф.
— Свидетели найдутся, — уверенно ответил химера. — Среди ваших слуг достаточно тех, кто подтвердит что угодно за возможность остаться на службе у новой хозяйки.
Это была правда. Слуги в замке уже знали о перемене власти, и большинство встретило новости с облегчением. Новая графиня обещала справедливое обращение и достойную оплату труда — что кардинально отличалось от методов прежнего хозяина.
— Теперь письмо командующему королевской гвардией, — продолжал Гиперион. — Генералу фон Штауфенбергу.