— Зачем? — удивился граф.
— Чтобы он знал о новом порядке в графстве. Пишите: «Уважаемый генерал, довожу до вашего сведения о передаче управления графством моей супруге в связи с состоянием здоровья».
Граф писал, периодически останавливаясь от боли. Ледяные иглы казались живыми — они пульсировали, напоминая о каждом преступлении, совершённом их носителем.
— «Графиня Элизабет Ольфария Вальд проводит необходимые реформы для укрепления порядка и справедливости в наших землях, — продолжал диктовать химера. — Прошу оказывать ей всяческое содействие как законной правительнице».
— А что, если король пришлёт ревизоров? — спросил граф, заканчивая письмо.
— Ревизоры увидят процветающее графство с довольными жителями, — ответил Гиперион. — Что может быть лучше с точки зрения короля?
Следующими были письма соседним феодалам — графам, баронам, герцогам. Каждое письмо официально уведомляло о смене управления и представляло новую графиню как законную правительницу.
— Письмо барону фон Мюнхгаузену, — объявил Гиперион. — «Дорогой сосед, имею честь представить вам мою супругу, графиню Элизабет Ольфария Вальд, которая отныне управляет нашими землями».
Рука графа уже почти не слушалась, но он продолжал писать. Магия ледяных игл не позволяла ему остановиться.
— «Моя супруга проводит мудрые реформы, направленные на благо всех жителей графства. Надеюсь на продолжение добрососедских отношений под её мудрым правлением».
К полудню стол был завален письмами и документами. Каждый листок официально закреплял власть Ольфарии, делая её смену управления не переворотом, а законным наследованием.
— Последний документ, — сказал Гиперион, кладя перед графом особый пергамент с золотой печатью. — Завещание.
— Я… я ещё не умер, — прохрипел граф.
— Но умрёте, — спокойно ответил химера. — Рано или поздно. А завещание должно быть готово заранее.
Граф понял, что спорить бесполезно, и взялся за перо:
— Что писать?
— «Я, граф Вальденк, находясь в здравом уме и твёрдой памяти, завещаю все свои земли, замки, богатства и титулы моей возлюбленной супруге, графине Элизабет Ольфария Вальд».
Последние строки давались особенно тяжело. Каждая буква была пропитана болью и отчаянием.
— «Пусть она правит мудро и справедливо, заботясь о благе всех подданных. Пусть её имя останется в веках как символ справедливости и милосердия».
Когда последняя подпись была поставлена, Гиперион собрал все документы в аккуратную стопку.
— Превосходно, — сказал он. — Теперь власть графини Элизабет Ольфария Вальд имеет все необходимые юридические основания.
— А я? — слабо спросил граф. — Что будет со мной?
— Вы будете жить, — ответил химера. — Долго и мучительно. Каждый день напоминая себе о том, что творили с невинными людьми.
Он направился к выходу, но на пороге обернулся:
— А иглы останутся навсегда. Как памятник вашим жертвам.
Дверь закрылась, оставив графа одного с его болью и сознанием того, что справедливость наконец восторжествовала.
А в соседней комнате Ольфария изучала карты графства, планируя будущие реформы. Отныне она была графиней Элизабет Ольфарией Вальд — законной правительницей земель, где рабство навсегда ушло в прошлое.
На следующее утро центральная площадь Вальденкграда была переполнена как никогда прежде. Слух о грядущих переменах разнёсся по городу со скоростью лесного пожара, и жители стекались со всех концов графства, чтобы увидеть новую правительницу.
Но самое удивительное было не в количестве собравшихся, а в их составе. Впервые в истории города на главной площади стояли рядом бывшие рабы и их хозяева, слуги и господа, надсмотрщики и те, за кем они прежде следили с кнутами наготове.
На ступенях ратуши был воздвигнут временный помост, украшенный алыми знамёнами с новым гербом — разорванными кандалами на серебряном поле. Рядом с помостом стоял трон — не роскошное кресло из слоновой кости, которым прежде пользовался граф, а простое, но изящное сиденье из тёмного дерева.
Ольфария появилась в сопровождении небольшой свиты. На ней было строгое тёмно-синее платье с серебряной вышивкой, простая золотая корона — символ власти, но не показной роскоши. За ней следовал Гиперион в элегантном чёрном камзоле, а рядом с ними… граф Вальденк.