— Хорошо, — согласилась она наконец. — Но только если ты поможешь мне организовать госпиталь. Обучим местных лекарей магическому лечению, создадим систему медицинской помощи для всего графства.
— Договорились, — кивнул Гиперион. — А теперь спи. Завтра у нас битва с маркграфом, и мне нужна здоровая партнёрша.
Он поправил одеяло и встал, чтобы уйти, но Ольфария удержала его за руку:
— Останься, — попросила она. — Мне спокойнее, когда ты рядом.
Гиперион улыбнулся и сел в кресло у камина:
— Как скажешь, моя упрямая целительница.
Через несколько минут Ольфария уснула, а он сидел и смотрел на огонь, размышляя о том, как изменилась его жизнь с появлением этой удивительной женщины. Впервые за три века он чувствовал не только уважение к кому-то, но и настоящую заботу. И это одновременно пугало и радовало его.
День восемьдесят третий, предрассветные сумерки. Гиперион стоял на краю Тёмного леса, который начинался в пяти милях к северу от Вальденкграда. Его алые глаза горели в полумраке как угли, а золотистые волосы развевались на холодном ветру. Чёрный боевой камзол из драконьей кожи плотно облегал его фигуру, а на поясе висел древний клинок в ножнах из того же материала.
Ярость всё ещё кипела в его крови после вчерашнего дня. Видеть, как Ольфария доводит себя до истощения ради каждого встречного, как она готова умереть ради людей, которые ещё месяц назад даже не знали о её существовании… Это пробудило в нём что-то первобытное, защитническое. И теперь эта ярость требовала выхода.
Маркграф Карстайл хотел войны? Прекрасно. Он получит войну, но не ту, на которую рассчитывал.
Сквозь утренний туман до него доносились звуки приближающейся армии — стук сотен ног, звон доспехов, фырканье лошадей. Разведчики докладывали, что силы маркграфа движутся тремя колоннами: основной отряд из шестисот пехотинцев по лесной дороге, двести кавалеристов обходят с востока, ещё двести воинов идут западным маршрутом.
Гиперион усмехнулся. Классическая тактика окружения. Жаль, что маркграф не знал, с кем имеет дело.
Он снял перчатки и провёл ладонью по лезвию своего клинка. Капли крови упали на землю, и та тут же почернела, словно выжженная адским пламенем. Кровавая магия пульсировала в его венах, требуя применения.
— Итак, Карстайл, — тихо произнёс он в утренний воздух, — ты хочешь вернуть рабов и проучить «зарвавшуюся авантюристку»? Посмотрим, как тебе понравится урок, который преподам я.
Первые разведчики появились на лесной тропе через полчаса. Трое всадников в лёгких доспехах осторожно продвигались вперёд, высматривая засады. Гиперион позволил им проехать мимо — пусть доложат, что путь свободен.
Ещё через полчаса показалась основная колонна. Впереди ехал сам маркграф Карстайл — мужчина лет пятидесяти в дорогих доспехах, украшенных золотом и драгоценными камнями. Его лицо выражало самодовольную уверенность человека, привыкшего к лёгким победам.
За ним следовали знаменосцы с гербами различных домов — чёрный дуб барона Владислава, железный кулак графа Ульриха, серебряный волк самого Карстайла. Пехотинцы шли ровными рядами, их доспехи поблёскивали в первых лучах солнца.
Гиперион дождался, пока вся колонна войдёт в лес, а затем мягко спрыгнул с дерева прямо на дорогу перед ними. Его появление вызвало мгновенную панику — лошади заржали и встали на дыбы, воины потянулись к оружию.
— Стой! Кто идёт? — выкрикнул один из сержантов.
— Смерть, — спокойно ответил Гиперион, медленно извлекая меч из ножен.
Клинок был произведением тёмного искусства — его лезвие как будто впитывало свет, а по всей длине тянулись кровавые руны, которые начали пульсировать зловещим красным светом, едва оружие оказалось на воздухе.
— Убить его! — рявкнул маркграф, указывая на одинокую фигуру.
Дюжина конных воинов ринулась вперёд, подняв копья. Гиперион не шевельнулся, пока они не приблизились на расстояние удара, а затем взмахнул мечом.
То, что произошло дальше, не укладывалось в рамки человеческого понимания. Кровавое лезвие прорезало воздух, и волна тёмной энергии смела первый ряд атакующих. Люди и лошади буквально разлетелись в стороны, разрубленные пополам невидимой силой.
Но это было только начало. Гиперион произнёс заклинание на древнем языке, и его меч вспыхнул багровым пламенем. Каждый его удар теперь поражал не одного противника, а всех в радиусе нескольких метров.