— Теперь ты будешь страдать столько, сколько страдали твои рабы, — сказал Гиперион, убирая кристалл. — И это справедливо.
Он осмотрелся. Лес вокруг него превратился в кошмар. Сотни изуродованных тел лежали среди поваленных и почерневших деревьев. Земля была пропитана кровью настолько, что превратилась в багровую грязь. В воздухе висел тяжёлый запах смерти и магии.
Гиперион почувствовал, как адреналин постепенно покидает его, а ярость сменяется усталостью. Только теперь он начал ощущать все полученные раны. Его тело было изрезано и проколото в десятках мест, левая рука плохо слушалась, а из глубокого пореза на бедре сочилась кровь.
Но главное было сделано. Угроза графству устранена, а потенциальные враги получили ясное послание: нападать на земли графини Ольфарии смертельно опасно.
Он направился обратно к дороге, ведущей в Вальденкград. Путь предстоял неблизкий, а раны требовали лечения. Хорошо, что у него была спутница, способная исцелить любые повреждения.
Через полчаса он наткнулся на отряд восточной кавалерии маркграфа. Двести всадников как раз выходили на дорогу, намереваясь соединиться с основными силами. Их командир, молодой рыцарь в серебряных доспехах, увидел окровавленную фигуру и поднял руку, останавливая отряд.
— Эй, ты! — крикнул он. — Что случилось? Где армия маркграфа?
— Мертва, — коротко ответил Гиперион, не останавливаясь.
— Что⁈ — рыцарь не поверил своим ушам. — Что ты сказал?
— Я сказал, что ваша армия мертва. Маркграф мёртв. Весь этот поход закончен, — Гиперион обернулся, и всадники увидели его алые глаза, горящие в окровавленном лице. — Советую вам развернуться и убираться домой, пока я не передумал оставить кого-то в живых.
Некоторые из кавалеристов начали нервно переглядываться. Они видели, что этот человек тяжело ранен, но в его голосе и взгляде было что-то такое, что заставляло верить каждому его слову.
— Ты блефуешь! — выкрикнул командир, но его голос дрожал. — Один человек не может уничтожить целую армию!
— Хотите проверить? — Гиперион положил руку на рукоять меча.
Даже через ножны кавалеристы почувствовали исходящую от оружия тёмную энергию. Их лошади начали беспокойно фыркать и пятиться.
— Сир Родерик, — тихо сказал один из старших сержантов, — может быть, стоит послать разведчиков к основным силам?
— Можете послать, — кивнул Гиперион. — Но предупреждаю: то, что они увидят, может свести их с ума. Я оставил там не очень приятное зрелище.
Командир колебался ещё несколько секунд, а затем жестом приказал двум всадникам разведать обстановку. Те поскакали по лесной дороге, а остальные остались ждать.
Через полчаса разведчики вернулись бледные как полотно. Один из них не выдержал и стошнил прямо в седле.
— Сир Родерик, — прохрипел старший разведчик, — там… там бойня. Сотни тел. Маркграф мёртв. Все мертвы.
Командир посмотрел на Гипериона новыми глазами. Теперь в них был только ужас.
— Кто… кто ты такой? — прошептал он.
— Защитник графини Ольфарии, — ответил Гиперион. — И если вы не хотите присоединиться к своим товарищам в загробном мире, советую немедленно покинуть эти земли и больше никогда не возвращаться.
— Отступаем! — приказал командир. — Всем отступать!
Кавалеристы развернулись и поскакали прочь, не оглядываясь. Никто из них не хотел проверять на себе способности человека, который в одиночку уничтожил армию из шестисот воинов.
Гиперион удовлетворённо кивнул и продолжил путь домой. Западная колонна, узнав о судьбе основных сил, тоже предпочтёт ретироваться. Война закончилась, не успев толком начаться.
К вечеру он добрался до замка. Стражники-орки встретили его с облегчением — они видели кровь и раны, но главное, что их командир вернулся живым и невредимым.
— Гиперион! — Ольфария выбежала ему навстречу, едва он вошёл во двор. Она уже восстановилась после вчерашнего истощения и выглядела обеспокоенной. — Что случилось? Ты весь в крови!
— Всё в порядке, — успокоил он её, обнимая одной рукой. — Маркграф больше не проблема. Как и его армия.
— Ты их победил?
— Я их уничтожил, — поправил Гиперион. — Полностью. До последнего человека.
Ольфария осмотрела его раны и нахмурилась:
— Тебе нужна медицинская помощь. Немедленно.