— Разумеется. Герб графства можно вышить на накидках, а более мелкие знаки отличия — на брошах и застёжках. Таким образом, символы власти будут присутствовать, но не будут мешать работе.
Ольфария примерила несколько образцов ткани, прикладывая их к лицу и оценивая, как они смотрятся.
— Мне нравится этот тёмно-синий, — сказала она, выбирая отрез шёлка цвета ночного неба. — И вот этот зелёный — цвет хвои.
— Отличный выбор, — одобрил мастер. — Эти цвета подчеркнут благородство, но при этом останутся практичными.
— А нижнее бельё? — спросила Ольфария, краснея. — Эти корсеты — настоящая пытка.
— О, это отдельная проблема, — мастер понимающе кивнул. — Предлагаю лёгкие лифы на мягких косточках из китового уса. Они дадут поддержку, но не будут сдавливать. И никаких панье — только лёгкие нижние юбки из тонкого льна.
Гиперион дискретно отошёл к витрине, делая вид, что изучает выставленные образцы, пока дамы обсуждали интимные детали женского гардероба.
— И ещё одна просьба, — добавила Ольфария, понизив голос. — Мне иногда приходится… скажем так, участвовать в ситуациях, требующих физической активности. Нужна одежда, в которой можно бегать, прыгать, даже сражаться, если понадобится.
Портной поднял брови, но виду не подал:
— Понимаю. Для таких случаев можно сделать специальный костюм — что-то вроде мужских штанов, но скроенных по женской фигуре, плюс короткая туника. Всё из прочной, но мягкой кожи.
— А будет ли это выглядеть прилично?
— Если сочетать с подходящими аксессуарами — вполне. Высокие сапоги, пояс с красивой пряжкой, накидка — и получится костюм для «охоты», что вполне достойно аристократки.
К концу визита были оформлены заказы на полный гардероб: шесть рабочих платьев, четыре полуторжественных, два парадных, три «охотничьих» костюма, дюжина различных накидок и аксессуаров, и целая коллекция удобного нижнего белья.
— Это обойдётся в круглую сумму, — предупредил мастер, подсчитывая стоимость.
— Деньги не проблема, — отмахнулся Гиперион. — Главное — качество и сроки.
— Первые два платья будут готовы через неделю. Остальное — постепенно, в течение месяца.
Покидая мастерскую, Ольфария чувствовала себя гораздо более оптимистично.
— Спасибо за идею, — сказала она Гипериону. — Наконец-то у меня будет нормальная одежда.
— Должен признать, я и сам устал наблюдать, как ты каждое утро сражаешься с этими платьями-монстрами, — рассмеялся он. — Теперь ты сможешь сосредоточиться на важных делах, а не на борьбе с собственным гардеробом.
— А ещё я смогу нормально обнимать пациентов, не боясь задушить их своими рукавами, — добавила она. — И дотягиваться до всех инструментов без посторонней помощи.
— Практичная женщина — это прекрасно, — заметил Гиперион. — Красота красотой, но функциональность не менее важна.
Возвращаясь в замок, они обсуждали планы на ближайшие дни. Теперь, когда вопрос с одеждой был решён, можно было сосредоточиться на более важных делах — развитии медицинской системы графства, подготовке к возможным новым угрозам и укреплении отношений с соседями.
— Знаешь, — задумчиво сказала Ольфария, — иногда самые простые вещи могут кардинально изменить качество жизни.
— Как удобная одежда?
— Именно. Или горячий суп после тяжёлого дня. Или чья-то поддержка в трудную минуту.
Гиперион взглянул на неё и улыбнулся:
— Мудрые слова. Иногда мы так увлекаемся великими делами, что забываем о мелочах, которые делают жизнь комфортной.
— Но без великих дел мелочи теряют смысл, — возразила она. — Нужен баланс.
— Как всегда права, — согласился он. — Баланс — основа всего.
Они вошли во двор замка, где их уже ждали дела текущего дня. Но теперь Ольфария знала, что скоро сможет заниматься ими в удобной, практичной одежде, созданной специально под её потребности.
День восемьдесят пятый, рассвет. Во дворе замка Кровавого Волка собралась внушительная сила. Четыреста орков в доспехах из кровавого железа стояли ровными рядами, их рубиновые глаза горели предвкушением битвы. Рядом с ними построились отряды ополченцев — бывшие рабы, которые теперь сражались за свою свободу.
Гиперион стоял на ступенях замка, окидывая взглядом собранную армию. Его алые глаза отражали холодную решимость, а золотистые волосы развевались на утреннем ветру. За два дня, прошедших с уничтожения армии маркграфа, он успел залечить все раны и подготовиться к ответному удару.