— Ультиматум простой, — объявил Гиперион, остановившись перед городскими воротами. — Откройте ворота, освободите всех рабов, выдайте работорговцев — и город будет цел. Отказ означает полное уничтожение.
Городской совет собрался на экстренное заседание. Старый бургомистр, торговец рабами со стажем, настаивал на сопротивлении. Но более молодые члены совета, видевшие дым от сожжённых поместий, склонялись к капитуляции.
— Этот безумец уничтожил армию маркграфа! — кричал молодой купец. — Он сжёг три баронских поместья! Что мы можем против него⁈
— Мы не можем просто сдать город! — возражал бургомистр. — Это позор!
— Позор лучше смерти, — резонно заметил другой торговец.
Спор длился несколько часов, но решение было принято, когда один из освобождённых рабов проник в город и открыл изнутри восточные ворота. Орки ворвались на улицы, не встречая серьёзного сопротивления.
Гиперион направился прямо к рабскому рынку — большой площади в центре города, где на деревянных помостах выставляли живой товар. Зрелище было отвратительным — сотни людей разных рас, закованных в кандалы, с глазами, потухшими от отчаяния.
— Граждане Волчьей Пасти! — громко объявил он, поднявшись на главный помост. — Рабство в этом городе отменяется! Все, кто находился в неволе, объявляются свободными!
Он провёл рукой по воздуху, и кандалы на сотнях рабов начали плавиться и спадать. Магия крови позволяла ему воздействовать на металл в больших масштабах.
— А все, кто торговал людьми, будут судимы! — продолжил он. — Освобождённые граждане, вы имеете право потребовать справедливого возмездия!
То, что произошло дальше, было настоящим народным судом. Освобождённые рабы опознавали своих бывших хозяев и торговцев. Некоторых судили публично, выясняя степень их вины. Самых жестоких казнили на месте, других приговорили к принудительным работам.
Бургомистр попытался скрыться в своём особняке, но группа бывших рабов выследила его. Они вытащили старика на площадь и зачитали длинный список его преступлений.
— Виновен в торговле детьми!
— Виновен в пытках и убийствах!
— Виновен в разделении семей!
Приговор был единогласным. Но казнь отложили — бургомистр должен был публично покаяться в своих грехах перед всем городом.
Гиперион наблюдал за происходящим с мрачным удовлетворением. Справедливость восторжествовала, пусть и в жестокой форме.
— Командир Грашак, — обратился он к орку, — займитесь складами и сокровищницами. Всё золото и ценности конфискуется в пользу освобождённых. Оружие и доспехи распределить между ополченцами.
— Слушаюсь! — рявкнул орк и направился выполнять приказ.
К вечеру весь город был под контролем армии Гипериона. Рабские рынки закрыли навсегда, тюрьмы открыли, работорговцев арестовали или казнили. В городе воцарился новый порядок.
Финальной целью похода стал замок Серого Волка — наследственная резиденция маркграфов Карстайл. Массивная крепость на скалистом утёсе считалась неприступной, но Гиперион не собирался брать её штурмом.
— У меня есть ключ от любого замка, — сказал он, подходя к массивным воротам.
Он приложил руку к металлу и сосредоточился. Кровавая магия проникла в структуру железа, разогревая его изнутри. Через несколько минут ворота начали плавиться, превращаясь в раскалённую лаву.
Защитники замка — наёмники и личная охрана покойного маркграфа — попытались организовать оборону, но против орков в магических доспехах у них не было шансов. Битва за замок продолжалась всего час.
В тронном зале Гиперион нашёл старшего сына маркграфа — юношу лет двадцати, который дрожал от страха за огромным дубовым столом.
— Ты Эдмунд Карстайл? — спросил он.
— Д-да, — заикаясь, ответил молодой человек. — Я… я не участвовал в планах отца! Я против рабства!
— Неправда, — спокойно возразил Гиперион. — Мои шпионы докладывали, что именно ты предложил идею «проучить сумасшедшую графиню». Ты хотел лично присутствовать при её казни.
Лицо юноши побледнело. Он понял, что отрицание бесполезно.