— Начинаем испытания, — объявил Гиперион, активируя кристалл прикосновением руки.
Машина ожила. Колёса начали вращаться, лемехи опустились в землю, и плуг двинулся вперёд с ровной скоростью. За ним оставалась идеально вспаханная борозда, глубокая и равномерная.
— Боги всемогущие! — воскликнул один из крестьян. — Она работает сама!
— И быстрее любого вола, — добавил другой.
Плуг прошёл через всё поле за полчаса, выполнив работу, на которую обычно требовался целый день. Толпа разразилась восторженными криками.
— Кто хочет научиться управлять этой машиной? — спросил Гиперион.
Вперёд выступил молодой крестьянин по имени Ганс:
— Я хочу, господин воевода! Это же чудо!
— Превосходно. Обучение займёт три дня. После этого ты станешь главным оператором механического плуга в нашем графстве.
За следующие месяцы по полям графства распространились десятки машин. Механические сеялки равномерно распределяли семена по полям. Жатки собирали урожай в разы быстрее людей с серпами. Молотилки отделяли зерно от соломы с невиданной эффективностью.
Но настоящая революция началась, когда Гиперион представил свою самую амбициозную разработку — центральную энергетическую станцию.
— Это изменит всё, — сказал он Ольфарии, стоя перед массивным сооружением из кровавого железа и магических кристаллов. — Централизованное энергоснабжение для всего графства.
Станция представляла собой башню высотой в пятьдесят метров, утыканную кристаллами и магическими проводниками. От неё во все стороны расходились медные провода, покрытые специальными рунами для передачи магической энергии.
— Теперь любая машина в радиусе двадцати километров может работать от этой станции, — объяснил Гиперион. — Не нужно заряжать каждый кристалл отдельно. Энергия подаётся централизованно.
— А что, если станция выйдет из строя? — обеспокоенно спросила Ольфария.
— Поэтому я строю три станции, — улыбнулся он. — И каждая может работать автономно.
Промышленная революция набирала обороты. В городах появлялись фабрики с механическими станками. Ткацкие машины производили ткани в десять раз быстрее ручных ткачей. Металлургические заводы выплавляли сталь высочайшего качества.
— Посмотрите на эти цифры, — сказал Гиперион на собрании городского совета, показывая статистические отчёты. — Производительность в сельском хозяйстве выросла в восемь раз. В промышленности — в пятнадцать раз. При этом число занятых уменьшилось на сорок процентов.
— Куда делись освободившиеся работники? — поинтересовался один из советников.
— Половина переучилась на операторов техники и инженеров. Четверть занялась новыми ремёслами — производством сложных изделий, которые раньше были недоступны. Остальные ушли в сферу услуг — образование, медицина, искусство.
Гиперион развернул карту графства, усеянную условными знаками заводов и фабрик.
— Мы создали экономику нового типа. Высокопроизводительную, эффективную, способную обеспечить высокий уровень жизни для всех граждан.
— А конкуренты? — спросил торговец Вальтер. — Как отреагируют соседние регионы?
— Они либо попытаются скопировать наши технологии, либо объявят нам войну из зависти, — честно ответил Гиперион. — Поэтому мы укрепляем армию параллельно с развитием производства.
Действительно, военная промышленность также подверглась модернизации. Механические кузницы штамповали доспехи и оружие с невиданной скоростью. Алхимические заводы производили порох и взрывчатые вещества. Даже обучение воинов было механизировано — тренировочные автоматы помогали солдатам отрабатывать боевые приёмы.
— Теперь мы можем вооружить армию в десять тысяч человек за месяц, — докладывал Гиперион на военном совете. — Раньше на это ушёл бы год.
К концу года графство Вальденк стало неузнаваемым. Дымы фабрик поднимались к небу, механические машины работали на полях, по дорогам ехали повозки с магическими двигателями. Уровень жизни вырос настолько, что даже простые крестьяне могли позволить себе мясо каждый день и новую одежду каждый сезон.
— Мы совершили невозможное, — сказала Ольфария, стоя вместе с Гиперионом на башне замка и наблюдая за ночным пейзажем графства, усеянным огнями фабрик и мастерских. — И превратили отсталый феодальный регион в промышленную державу.