После этого следователь внимательно посмотрел на меня. А точнее — на мою руку, где остались порезы после удара по монстру.
— А вы не из пугливых, — хмыкнув, сказал он. — Врезать магическому существу — это надо стальные яйца иметь.
— Как вы узнали? — спросил я.
— Вижу, — коротко буркнул старик и упёр руки в бока, снова оглядывая комнату. — Ладно, фамильяр и правда здесь был, причём с недобрыми намерениями.
— Почему он тогда не довёл дело до конца?
— Потому что вы ему приказали. Вы ведь тоже Зорин.
— Ну и что?
— Вы дворянин или нет? Вам что, не рассказывали, как общаться с фамильярами? — скривившись, поинтересовался Дмитрий.
— Я внебрачный сын барона и только вчера узнал, что он мой отец.
— А-а, вот оно что. Интересно. То есть вы, бастард, решили побороться за наследство и столкнулись с суровой реальностью? — усмехнулся Кретов.
— Не совсем так. Отец завещал дар и поместье тому, кто найдёт его убийцу.
— Чего? Да у него крыша поехала… Кто так выбирает наследника дара? Уму непостижимо, — следователь покачал головой. — То есть вы собираетесь стать бароном и провидцем?
— Да, — кивнул я.
Дмитрий тяжело вздохнул и пробурчал под нос:
— Куда катится наше искусство. Уже и наследников от балды выбирают.
Он вытащил из кармана деревянную фляжку, снова горестно вздохнул и сделал глоток.
— Вы можете узнать, кто отправил фамильяра? — спросил я.
— Не могу. Обычно фамильяр служит главе рода, но так как у вас временно нет главы, он подчиняется всем Зориным. Понимаете? Потому он вас и не тронул, послушался приказа. А отправить его убить вас мог кто угодно из вашей семьи.
Мои предположения подтвердились.
— И у вас нет способов выяснить, кто именно? — уточнил я.
— Почему же, способ есть. Старый добрый допрос, — ухмыльнулся Кретов. — Я вызову всех ваших родственников, а вы пока можете быть свободны.
— Я хотел бы присутствовать при разговоре.
— А ещё чего хотите? Может, сами проведёте расследование, без меня?
— Если можете выписать мне полномочия — с радостью, — невозмутимо ответил я.
Дмитрий снова ухмыльнулся, глотнул из фляжки и направился к выходу.
— Подождите минутку! Я хочу вам кое-что показать, — я достал из кармана смартфон и открыл фотографию символа, вырезанного у кровати отца. — Смотрите. Я предполагаю, что барона убили с помощью этого.
Провидец нахмурился, забрал у меня телефон и внимательно рассмотрел снимок.
— Где вы это видели? — спросил он.
— Было вырезано на стене у изголовья кровати. Сейчас, возможно, он уже полностью исчез.
— Исчез, говорите? — Дмитрий поднял на меня вопросительный взгляд.
— Я поискал в библиотеке. Это символ Пожирания, не так ли? Который постепенно исчезает после смерти жертвы.
— Верно. Хм. Интересуетесь магией?
— Да, и не собираюсь упускать шанс получить дар провидца, — ответил я.
— Может, у вас и получится. Теперь понятно, почему семья отказалась проводить расследование с помощью провидца, — следователь вернул мне телефон. — Кто-то из них сам укокошил барона. Впрочем, я так и думал.
— Может, вы осмотрите символ?
— Я не берусь за неофициальные дела. И пока что мне надо разобраться с тем, кто пытался убить вас. Скорее всего, это тот же человек, что убил вашего батюшку, поэтому считайте, что я и так вам помогаю. До скорого, — Дмитрий приподнял шляпу и вышел из комнаты.
Что ж, придётся мне подождать результатов допроса. Надеюсь, Зорины ответственно отнесутся к требованиям полиции. Должны же они понимать, что отказаться от допроса всё равно не получится.
Пока Кретов занимался своими делами, я занимался своими. Пытался найти больше информации на тех трёх провидцев. Выяснил, что бывший офицер Грошев уже месяц находится в командировке за границей. Значит, он не мог быть убийцей. Остаётся проработать два варианта.
Я нашёл в сети номер телефона Леонида Скрябина и позвонил ему.
— Да, слушаю, — раздался в трубке сонный голос.
— Здравствуйте, Леонид Васильевич. Меня зовут Григорий Александрович Зорин, я хочу…
— Так, погоди. Григорий Зорин? Ты имеешь отношение к барону Зорину?
— Любезный, разве мы переходили на «ты?» — я не стал мириться с хамством собеседника. — Отвечая на ваш вопрос — я сын покойного.
— Что-то я впервые слышу, что у него есть сын с таким именем, — сказал Скрябин.