— Благодарю, вы мне очень помогли, — сказал я.
Выходит, мой отец был весьма конфликтным человеком и периодически ругался со всеми членами семьи. То есть мотив мог быть у каждого, а не только у представителей мужского пола.
Это несколько усложнило мне задачу…
Напоследок я зашёл на кухню, чтобы поговорить с поваром. Мужчина лет шестидесяти с ножом для разделки мяса в руках даже не обернулся на моё приветствие.
— Я ничего не знаю, — пробурчал он, хотя я ещё ничего не успел спросить.
— Это вы позавчера вечером готовили ужин барону? — невозмутимо поинтересовался я.
Лезвие ножа вонзилось в разделочную доску с глухим стуком.
— Я любил Александра Николаевича. Всю жизнь в этом доме работал. Ещё раз меня обвините — и я за себя не ручаюсь, — хмуро проговорил повар.
— Разве я вас в чём-то обвинял? Я просто спросил, кто готовил ужин.
— Я. Как и всегда. Лично приготовил, лично отнёс.
— А барон ел или пил что-нибудь, что приготовили не вы? — спросил я.
Мужик вырвал нож из доски и продолжил резать мясо на кубики.
— Может быть, — наконец пробурчал он. — У него в спальне есть небольшой бар.
— Спасибо, — ответил я и направился к выходу.
Вот теперь, пожалуй, надо осмотреть комнату барона. Именно там он умер и, возможно, в ней найдутся какие-то улики.
Я остановил ближайшую служанку и спросил, где находятся покои барона.
— На втором этаже, — ответила она, избегая смотреть мне в глаза. — Но вам туда нельзя.
— Можно, согласно воле покойного барона, — я в который раз достал из папки копию завещания.
— Дверь заперта, и я не знаю, где ключ, — скороговоркой проговорила девушка, поклонилась и быстро ушла.
Судя по всему, ей запретили пускать меня в спальню Александра Николаевича. Никто из наследников не хочет, чтобы я нашёл убийцу раньше, чем это сделают они.
Я не сомневался, что это выходки Анастасии. Вопрос лишь в том, почему именно она не хочет пускать меня к месту смерти. Просто из вредности или боится, что я что-то найду? Дар ей не светит, значит, причина в чём-то другом.
Пришлось отправиться к начальнику охраны и долго спорить с ним, но в итоге я добился своего. Меня проводили к спальне отца и открыли дверь.
Комната оказалась меньше, чем я ожидал. Постель на большой кровати была не убрана. Судя по всему, здесь ничего не трогали, хотя полиция и побывала.
Осмотр я начал с окон. Следов проникновения не было, как и следов борьбы где-либо в комнате.
— Смерть наступила во сне, — вспомнил я отчёт из папки. — Следов отравы не выявили. Но, вероятно, это всё равно был яд. Либо, с меньшей вероятностью, магическое воздействие.
Я осмотрел комнату, заглянул в каждый ящик и без стеснения порылся даже в комоде с нижним бельём. Но пока что не обнаружил никаких зацепок. Все бутылки в баре были запечатаны, бокалы стояли сухими и чистыми.
Я залез даже под кровать, но нашёл там только пару комков пыли.
Встав, я отряхнулся и посмотрел наверх. На деревянном потолке висела старинная люстра. Ничего необычного.
Осмотрелся вокруг, в который раз оглядывая стены, и вдруг заметил царапину над изголовьем кровати.
Что это?
Скрипя зубами, я немного сдвинул тяжеленную кровать. На стене, прямо рядом с местом, где лежала голова барона, кто-то выцарапал символ. Три переплетённых кольца, заключённых в треугольник. Линии казались неровными, будто рисовали в спешке.
— Ну и что это? Какой-то магический знак? — хмыкнул я.
Достал смартфон и сделал несколько фотографий символа. Пока что это единственное, за что можно зацепиться.
Я прикоснулся к отметинам, пытаясь понять, чем их выцарапали. Такие тонкие, будто их сделали иголкой… Когда я дотронулся до символа, ощутил покалывание в кончиках пальцев и отдёрнул руку.
Интересно… Может, моя дворянская кровь отзывается на магию? Ведь все аристократы потенциально могут обладать даром.
— Вы закончили?
Горничная стояла в дверях, держа в руках связку ключей как оружие.
— Что это? — кивнул я на стену.
Она даже не подняла головы.
— Не знаю. После смерти барона здесь никто не убирался.
— А до смерти? Замечали что-то необычное в его поведении?
— Нет, — девушка мотнула головой.
— Тогда проводите меня в библиотеку, — сказал я. — Или туда меня тоже просили не пускать?
— Идёмте, — кротко пропищала девушка.
Библиотека оказалась просторным залом с дубовыми стеллажами до потолка. Пахло бумагой и пылью. Горничная щёлкнула выключателем — люстра с коваными рожками моргнула, будто просыпаясь от векового сна.